В ночь с тридцать первого одного месяца на первое другого (а каких именно месяцев точно знать невозможно, но непременно стойких и гулких, как заслуженный барабан) прилетает в нашу Кособучиху невероятный, но очевидный удод с тоской в глазах. Он, видите ли, весь год летает и ему надоедает. Все его гоняют, подгоняют, подзуживают, подсиживают, так что ему и обидно, и чуточку стыдно за требовательное население земного шара, за исключением осовело-благодарной Кособучихи. Мы здесь человеки нетребовательные, если и желаем чего-нибудь, то в порядке общего знаменателя любви и непривязанности. Понятно сказал?
Удод этот стремится в Кособучиху всеми фибрами и прочими материалами истрепавшейся, измочаленной души. У нас его ждёт угощение и перерождение. Происходит это так.
Сначала Чала Мочаловна Хоходамохова выходит с вонг карваем чистейшего спирта на гречихе и швыряет его об землю с небывалой силой любви и непривязанности. Удод рыдает от смеха. Он понимает, что его тут ждали и даже, кажется, не подсиживают. Ласки и трясогузок просит удод и мы даём ему и того и другого в изобилии. Народ наш сызмальства падок на ласки и привечает трясогузок, как отдалённых сестёр и братьев.
Наигравшись с трясогузками и оттаяв душой от ласк, удод просит налить на посошок и бьётся о заснеженную землю, словно о пуховую перину.
Душистый снег поднимается до пресветлой звезды, и удод растворяется в наших прозрачных глазах. И немедленно, из них же, нимало не чинясь, вылетает младенческий удод, озорной и пахнущий пирогами с мочёной брусникой, а то и с капустой, ежели вьюга на дворе. И выпускаем мы его поначалу полетать с нашими ласковыми трясогузками, а после отпускаем с Богом на все светлые стороны, лети мол, тучней и ни в чём себе не отказывай.
Благослови нас, Новый удод!
Другие истории про Кособучиху и кособучинских
А тут, если хотите знать, сказка про Драгоценную марку и Проезжую часть
И вообще, подписывайтесь на здоровье!
А то ещё — ненавязчивые уроки льва по имени Бонифаций
А тут вот нечто важное о Ноле Сервантесе Ополоумевшем