Всё началось давно – в глубокой древности, когда люди ещё не ходили на работу, а сами добывали себе еду тремя основными способами: охотой, рыбалкой и собирательством. В наше время охота и рыбалка превратилась в хобби, поскольку наиболее крупные и многочисленные животные почти полностью истреблены. А первоначальное собирательство (т.е. сбор даров дикой природы – плодов, трав, ягод, съедобных корешков) прошло долгий и извилистый путь эволюции, пока не приобрело вид современного сельскохозяйственного производства.
На этом пути был момент, когда у древнего человека, на основе длительного наблюдения причинно-следственных связей в природе, и личного опыта, появилась способность абстрактно мыслить и создавать условные модели окружающей среды, явлений и процессов. Модель – это упрощённое воспроизведение реальности, которое обычно используется в научных или учебных целях, выделяя главные детали и отсекая второстепенные (несущественные).
Использование моделей позволило распространять принципы практики (методы) на смежные стороны жизнедеятельности, не повторяя ошибок, совершённых при первоначальной выработке метода. Стало возможным передавать опыт, обучать чему-либо не непосредственно в процессе практики, а удалённо от события, как во времени, так и в пространстве, рассказывать (т.е. создавать вербальную модель процесса).
Например, для обучения подросшей молодёжи способам и приёмам охоты на мамонтов, уже стало необязательным пригонять стадо мамонтов и убивать их одного за другим, пока ученик не скажет: «всё, я понял – в чём тут фишка!». Достаточно было воссоздать модель охоты, где условно изображать мамонта будет один из старших товарищей, либо мелкое животное, а остальные участники будут представлять себе, что это – мамонт. Точно так же девочек (будущих мам) обучали процессу родов на условном примере: одна из старших женщин воспроизводила родильные позы и телодвижения, схватки и крики, имитируя процесс родов.
Однако, на начальном этапе эволюции, люди ещё не понимали разницу между моделью и реальностью. Им казалось, что если долго разбрызгивать воду метёлочкой (имитируя дождь), то в результате пойдёт настоящий дождь, а если имитировать процесс родов (крики и схватки), то может родиться настоящий ребёнок. Даже в наше время в некоторых племенах (изолированных и потому застрявших на ранней стадии развития) шаманы бьют в бубен или разбрызгивают воду метёлочкой, пытаясь вызвать дождь, столь необходимый для повышения урожайности природы.
Впрочем, обычай брызгать водой с метёлочки, для достижения хорошего результата в чём-либо, используют и в некоторых современных религиозных практиках, в том числе и, скажем, для освящения космических кораблей и подводных лодок перед их приёмкой в эксплуатацию. Другой показательный пример – это известный в наши дни обряд вуду (иглой прокалывают куклу – модель конкретного человека, но уже с плохой целью).
Неоправданно широкую генерализацию моделей можно назвать детской болезнью гипертрофированного осознания силы разума. Ведь правильно (уместно) применённая аналогия-модель действительно давала поразительные результаты. Однако первобытный, не «вооружённый» научными знаниями человек, не мог достаточно критично выстраивать замеченные им причинно-следственные связи. Наряду с истинными аналогиями, он в своей практике опирался и на ложные, ставшие инструментарием первобытной имитативной магии, отголоски которой дошли до нас в виде суеверий. Из этих повторяющихся рассказов и показов (имитаций) об удаче, о том «как надо», сложились магические ритуалы с заговорами и заклинаниями, которые развились уже в сказки и мифы – вербальные имитативные модели повышения плодородия природы.
Кроме абстрактного мышления и чрезмерного увлечения моделями, к людям пришло понимание того, что в природе всё взаимосвязано. Это и в наши дни – общепринятый лозунг, на котором зарабатывают деньги всевозможные экологические организации, типа Греты Тунберг. Отсюда у древнего человека следовал логический вывод: воздействуя на какую-то часть природы, можно добиться такого же результата и на всю природу в целом. Например, выращивая пучок лука или чеснока в глиняном сосуде с землёй, который является микро-моделью природы, ухаживая за ним и поливая его – можно спровоцировать хороший урожай и во всех ближайших лесах и полях.
Со временем, этот горшок (с пучком лука), служивший имитационной моделью Природы в целом, стал объектом самостоятельного поклонения, вокруг него выстраивались настоящие ритуалы и праздники. Осыпавшееся семя растения, дававшее свежую поросль на следующий год, одни люди называли дочерью (сыном) матери (отца), другие сравнивали со смертью (иногда со сном), погребением и воскрешением, третьи – с путешествием под землю или заточением в подземелье и последующим освобождением.
Ритуалы усложнялись, и пучка лука было уже недостаточно для создания модели умирающей и воскресающей Природы. Для инсценировки, для магических ритуалов уже стали избирать человека, имевшего черты, аналогичные каким-либо качествам возделываемого растения. Например, считалось, что пшеницу хорошо имитируют высокие, стройные светловолосые (рыжие) люди. Такого человека называли Помазанник (в переводе – Христос). За ним в течение определённого времени (20 лет) ухаживали, окружали почётом и уважением, а затем приносили в жертву.
Дело в том, что Помазанник был олицетворением (моделью) производительных сил природы, поэтому он должен был быть здоровым, молодым, плодовитым. Ведь он магически воздействовал на всю природу. Плодовитый он, плодовита природа. Стареет, дряхлеет, слабеет он – чахнет природа. Поэтому ему не давали стареть, и через определённый срок приносили в жертву. Известны несколько способов определения начала старости Помазанника, и один из них – астрологический, по звёздам и планетам. Планетами, влияющими на судьбу «царей», издавна считаются Юпитер и Сатурн. Они соединяются на звёздном небе каждые 20 лет. Помазанника ставили «на царствие» в 13-летнем возрасте (раньше невозможно, позже глупо), и через 20 лет ему исполнялось 33 года.
Убивать его напрямую было нельзя, ведь это всё равно что убить Природу, которую он представляет (а сверхзадача всего этого действа заключалась в повышении плодородия Природы). Поэтому способ его перевода из живого состояния в мёртвое состоял в следующем. Человека неподвижно закрепляли на деревянном кресте, и в таком состоянии он «сам» умирал в течение трёх суток – от обезвоженности и изнеможения. И тут же на его место избирался новый, 13-летний, Помазанник, олицетворявший собою обновлённую, воскресшую после зимнего сна, Природу.
Проводилась эта процедура весной, перед началом пробуждения природы, а после возникновения сельхозпроизводства – перед началом весенне-полевых работ. В наше время Пасха по-прежнему празднуется в первое полнолуние после весеннего равноденствия, при этом в разных конфессиях (иудейской, католической, православной и др.) эти праздники разводятся во времени: иудейская в субботу, православная в воскресенье через неделю после иудейской (католическая может быть сразу за иудейской, одновременно с ней).
По мере развития технологий и знаний, сельское хозяйство стало переходить от присваивающего (собирательство) к производящему (вплоть до современного высокотехнологичного сельхозпроизводства). Это привело к росту объёма выпуска продукции, повышению урожайности и устранению (в значительной степени) дефицита еды и зависимости от «капризов» природы. Строго говоря, начала отпадать необходимость регулярных человеческих жертвоприношений, поскольку становилась менее очевидной связь между ними и урожайностью сельхозкультур.
Этот переход от присваивающего хозяйства к производящему глубоко поменял общественную психологию. Помазанник из олицетворения питающей людей Природы превратился в носителя моральных ценностей народа-производителя. Мифы и имитационные модели, ритуалы и инсценировки стали неактуальны. Между их носителями и новым общественным укладом возник конфликт.
Это совпало с тем, что сами Помазанники не очень-то хотели умирать, пытаясь (иногда – с помощью интриг и организованных боевых действий своих сторонников) избежать своей участи и изменить судьбу. В результате они превратились в церковных иерархов: в патриархов, кардиналов, епископов, Папу Римского и так далее. В сознание людей было внедрено, что последний Помазанник, после смерти на кресте, хоть и воскрес (как обычно), но вознёсся на небо, и уже там будет ждать каждого благочестивого христианина. Себя же первый Папа Римский объявил его представителем на земле, заявив, что предыдущего Помазанника убили плохие люди из-за своего мракобесия, высокомерия, алчности и неверия в него; а значит из-за отрицания тех моральных ценностей, которые он проповедовал. Больше они уже никого не убьют, всё будет ровно.
У древних людей обычным делом было, в борьбе за власть, убивать соперника и съедать его сердце и другие органы, тем самым вбирая все достоинства предыдущего «царя» и занимая его место (этот обычай сохранялся в некоторых африканских государствах и до недавнего времени). Более того, подобная силовая смена власти только приветствовалась, она была не просто естественной, но и единственно возможной, так как Помазанник был воплощением здоровой и плодородной природы. Тогда как занявший его место Папа Римский и другие представители Помазанника, уже не обязаны были быть здоровыми, сильными и крепкими. Они могли быть старыми и немощными, выполняя функции носителей морали и нравственности земледельческого общества. Смещение их насильственным способом стало святотатством.
А праздник Пасхи утратил свой центральный элемент – человеческое жертвоприношение ради повышения урожайности Природы, и был модифицирован в его современную версию: победа Добра над Злом, искупительная жертва и так далее. Остался только непонятный обряд «поедания Тела Христова», и – пить вино, представляя, что это Его Кровь. Думать о хорошем, поздравлять друг друга и радоваться воскресению природы после зимнего сна.
