С 1547 года по 1712 года Москва была столицей Российского царства.
В 1712 году Петр I переносит столицу в Санкт-Петербург, и чуть больше чем на 200 лет, Москва становится провинциальным русским городом.
Размеренный и спокойный уклад жизни, ламповость существования и провинциальность города были показательно обозначены и литературных произведениях и в дневниках того времени. Москва перестала быть столицей государства, но осталась столицей допетровской России, значимой для людей, чтущих старые обычаи.
Благодаря отдаленности царского двора в Москве свободы в поведении было гораздо больше, чем в Петербурге: «один жил на английский манер, другой – на русский, третий был увлечен Францией… Москва жила самобытной, самостоятельной жизнью».
Белинский писал: «москвичи – люди нараспашку, истинные афиняне, только на русско-московский лад».
В Москве темп жизни был медленнее, и число ежедневных контактов со знакомыми значительно меньше, чем в Северной столице, что позволяло больше времени уделять семье, общению с близкими и любимым занятиям.
Москва всегда отличалась провинциальным хлебосольством. А.И. Дельвиг вспоминал, что у сенатора Волчкова были длинные накрытые столы, к которым приходили обедать и малознакомые ему люди.
Традиции городского московского провинциального коммьюнити разных слоев населения были схожи общими чертами: семейственность, свободолюбие и сердоболие.
В гипертрофированной форме эта московская провинциальная «руссковость» особенно проявлялась в праздновании Пасхи и подготовке к ней.
В Великий Пост, была московская традиция заранее сходить к Иверской часовне возле Воскресенских ворот Китай-города и поклониться чудотворной Иверской иконе.
Многие знатные люди и богатые купцы принимали московскую святыню у себя дома. О времени и дне необходимо было договариваться заранее. Икона путешествовала по Москве в огромной карете, запряженной шестерней лошадей с форейтором. В часовне в это время находилась ее копия-список.
К Пасхе готовились заранее, задолго до недели на которой пора красить яйца и печь куличи. Москвичи приводили в порядок свои дома: мыли, натирали и убирали. Прихорашивали фасады домов, чинили заборы и убирали с улиц зимний мусор.
За неделю до Пасхи в Москве была традиция вербного торга – это как раз традиция допетровской России, которая из провинциальной Москвы никуда не делась. Вербный торг в Москве, яркая и самобытная ярмарка, открывалась на Красной Площади еще в четверг и привлекала горожан на карнавальное действо с возможностью полакомиться постными сладостями.
Неудивительно, что с особым нетерпением этого дня ждали дети, которым родители на «вербу» всегда покупали сладости и игрушки, в воспоминаниях москвичей это были одни из самых счастливых воспоминаний детства.
На ярмарке торговали не только сладостями и букетиками вербы на разный вкус и кошелек, но и игрушками. Игрушки на вербных торгах были специальными и в другое время не продавались.
В своей книге «Ушедшая Москва» Иван Алексеевич Белоусов писал: «Каждый год на вербном базаре появлялись игрушки, которым продавцы придумывали названия лиц, чем-нибудь за последнее время выделившихся в общественной жизни, большей частью в отрицательном смысле, — проворовавшегося общественного деятеля, купца, устроившего крупный скандал, адвоката, проигравшего в суде громкое дело. Во время войны игрушкам давались имена неприятельских генералов, проигравших сражения». Игрушки покупались не только детям ))), но и взрослые любили прикупить актуальный сувенир.
Со времен Анны Иоанновны в Москве, а затем и в других городах в эти дни стали устраиваться катания на лошадях. В ХIХ веке маршрут вербного проезда изменился. Через Кремль он уже не проходил, кавалькада богато украшенных экипажей и карет «наматывала круги» по Красной площади вдоль ярмарки и по близлежащим улицам.
В Москве такие вербные проезды иногда называли «вывозом невест». Показывать невест потенциальным женихам начинали с вербного выезда, одновременно демонстрируя богатством экипажа и нарядов, что и за приданным дело не станет
К вечеру воскресенья ярмарка закрывалась и начиналась Страстная неделя.
Затишье Страстной недели было обманчиво. Город активно готовился к празднику Пасхи. Теперь подготовительные работы перемещались на Девичье поле, для понимания сегодня - это территория между женским Новодевичьим монастырем и столичным Садовым кольцом..
Всю неделю накануне Пасхи, здесь строили балаганы для народных гуляний, карусели, качели, катальные горки. Заранее завозили еду для разговения в мясные лавки.
В Москве же, так же как и по всей России красились яйца, пеклись куличи, приготавливались пасхи. При этом в каждой семье по особому, своему рецепту. Дома украшались пасхальными цветами – розами. Розы были повсюду: от входа в дом до образов икон. Помимо этого использовали ленточки для украшения окон и стелили парадные ковры.
Москва жила предвкушением Праздника.
На страстной неделе Москва окутывалась службами и грустным звоном, готовясь самому главному празднику в году. По воспоминаниям директора Русского музыкального общества Маргариты Кирилловны Морозовой о Страстной пасхальной неделе: «Весна тогда очень сильно чувствовалась в Москве, почти как в деревне».
К вечеру субботы, на Страстной недели Москва замирала, праздничные приготовления к этому моменту уже были окончены.
Пасхальный благовест москвичи встречали по всем церквям и соборам, украшенным цветами и огнями, кое-где в воздух запускали ракеты – предшественники современных фейерверков.
К пасхальной заутрене публика побогаче съезжалась в Кремль, в Успенский собор, где служил митрополит. Но многие именитые купцы предпочитали храмы неподалеку от дома. Тем более что многие из них были старостами своих приходских церквей.
Писатель и государственный деятель Петр Валуев так писал о московской Пасхе:
«Кто не видал пасхальной заутрени в Москве, тот не может составить себе понятия о торжественном зрелище, какое оно представляет, и об умиляющем впечатлении, которое оно производит. Можно говорить о зрелище, говорить, видеть, а не слышать, потому именно, что частью к чувству зрения прямо относятся те отличительные черты, которые принадлежат торжественной ночи на Пасху в Москве».
Любопытные воспоминания о праздновании Пасхи оставил нам сын известного дореволюционного предпринимателя, знаменитого коллекционера и основателя театрального музея Юрий Алексеевич Бахрушин.
В праздник вся его семья собиралась в храме Троицы в Кожевниках — дед мемуариста Александр Алексеевич был старостой этой церкви. «В церкви у каждого свое место — мы, потомство Александра Алексеевича, стоим налево от входа на местечке, обтянутом красным сукном; потомство Петра Алексеевича стоит на таком же местечке справа от входа, два деда Александр Алексеевич и Василий Алексеевич стоят где-то впереди на клиросах; дядя Сергей Александрович — на клиросе придела, двоюродный дядя Константин Петрович где-то в алтаре, а дядя Владимир Александрович — с певчими».
После заутрени все члены семьи христосовались друг с другом, а после обедни ехали в дом деда на Кожевническую улицу. Усадьба эта, не сохранившаяся до наших дней, находилась рядом с бахрушинской фабрикой. После разговения и поздравлений, отправлялись к себе домой на Лужнецкую улицу, ненадолго ложились спать, а вскоре начинались визиты. Перед этим поздравляли прислугу: «Все были одеты по-праздничному, женщины расфуфырены и завиты барашками, мужчины в новых рубашках, в белоснежных фартуках, с расчесанными маслом волосами».
Первые визитеры появлялись около 11 часов утра, ближе к вечеру съезжались близкие друзья и знакомые. На следующий день визиты продолжались.
Большая часть москвичей «визитов» не наносила, но в гости к друзьям и знакомым на кулич и пасху, конечно, ходили все.
Традиции праздника подразумевали, что стол должен быть праздничным и обильным. В каждой московской семье вне зависимости от достатка изготавливали корзиночки для яиц и форму для пасхи. Все стремились удивить гостей фирменными блюдами на традиционный русский лад. В ход шли любые деликатесы: печень, потроха, вареные раки, говяжьи почки, утка с медом и жареный гусь.
На столе присутствовали вина и домашние настойки, а также домашние компоты, кисели и сбитни. В богатых домах количество блюд могло достигать 50 – по числу дней Великого поста.
Главным украшением стола становились куличи. Хозяйки конца XIX века советуют: пока тесто не взошло, нельзя громко разговаривать, проветривать комнату и даже хлопать дверьми – так и тесто осядет.
Готовую выпечку нужно разрезать поперек, а не вдоль. Верхушку не съедали сразу, а накрывали ей кулич, чтобы не зачерствел.
После «визитов» наступало время пасхальных гуляний на Девичьем поле. Где уже все было готово для недельного праздника. На пасхальную ярмарку народ ходил не только погулять и себя показать, но и поучаствовать в активностях: походить в хороводах, поглазеть на незамысловатые театральные представления.
Детям снова было весело J, одной из самых популярных игр была «каталочки». Для «каталочек» требовалась небольшая дощечка и пасхальные яйца. Задачей было запустить крашеное яйцо сверху по доске и сбить остальные яйца, находившиеся внизу. Неудачно скатившееся яйцо игроку не возвращалось, конечно. Игра была распространена не только в провинциальной Москве, но и в других городах империи.
А вот чисто московская забава московских мальчишек - в первые три дня Пасхи подняться на колокольню собора на Пресне и позвонить в колокол.
Традиция подарков во время Пасхи в Москве ничем особо не отличалась от остальной России. В зависимости от достатка дарили близким освещённые церковные свечи, москвичи побогаче дарили другу другу ювелирные украшения в виде яиц: драгоценные сувениры дамы собирали в ожерелья, а «джентльмены» подвешивали на карманные часы.
Была традиция отправлять пасхальные поздравительные открытки. В Москве это можно было сделать, дойдя до почтамта на Мясницкой улице.
Открытки называли «поздравишки». Среди оформителей таких открыток было немало известных художников, например Лев Бакст (первый русский модельер, ставший всемирной знаменитостью) и Александр Бенуа (известный русский художник, декоратор, критик и сценограф ХIХ-ХХ вв).
После 1917 года народные московские пасхальные гуляния прекратились…
Но, несмотря на все перипетии ХХ века, борьбу с «дурманом» и «опиумом», антирелигиозную пропаганду, Пасха осталась одним из немногих церковных праздников, который москвичи отмечали и в советское время.
Источники
1. Архивные источники Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ)
2. Журнал Фома https://foma.ru/100-let-tomu-nazad.html
3. https://www.gazeta.ru/social/2018/04/08/11709985.shtml
4. Владимир Рогоза, Источник: https://www.shkolazhizni.ru/culture/articles/26868/
Экскурсии по Москве https://mos-tour.moscow/excursions/all/group/
Туры в Москву https://mos-tour.moscow/mostours/