Глава 13
Утром, Василёк и княжна спустились к завтраку, она в ореоле любви и счастья, он, полный нежности и заботы. Настя вышла проводить гостя, и сына, который ехал в Острог за доктором. Пан Запольский поцеловал ей руку, она посмотрела ему в глаза, попрощалась ровно. Он понял, что вернётся. По дороге в Острог, заговорил с Васильком:
- Я вчера сказал пане Анастасии, что видел в Москве твоего отца.
Рука парня, по привычке, дотронулась до креста на шее.
- Я хочу все об этом знать.
Послушав рассказ пана, Василёк благодарно кивнул.
- Я бы очень хотел знать его. Я хочу, чтобы мой сын знал меня.
Они долго ехали в молчании. Василёк думал о том, что он никогда не сможет быть таким сильным и бесстрашным, как отец, как о нём говорили мать, да и этот пан. Он испугался, он унизился, он лебезил, чтобы выжить. Но он выжил, он вернулся к жене и сыну, и, может быть, как сказала Елизавета, это самое главное.
В Остроге, пан Запольский и пан Межирический разошлись. Василёк поехал к своему старому учителю, рабби Соломону. Тот принял его, как всегда, с удовольствием. Василёк попросил помощи, найти доктора, чтоб согласится с ним поехать. Скоро он уже стоял в чистой горнице, переминаясь с ноги на ногу, и объяснял пожилому, лысоватому пану Моисею, что ему нужен доктор. Немедленно. Что он заплатит, сколько надо. Пан Моисей с удивлением смотрел на гоя говорившего с ним на идише.
- Рабби тебя рекомендовал, а у меня женщина болеет, помощь нужна.
- Жена твоя?
- Да нет, одна из моих крестьянок.
Пан Моисей посоветовался с женой и согласился.
- Привезу назад через пару дней! - сказал Василёк.
Он летел домой, уже соскучился по Елизавете, да и волновался. Но в поместье всё было тихо и спокойно. Соседи на открытую войну пока не решались. Микола сначала не хотел, чтобы мужик, да еще и еврей, его жену смотрел. Но Василёк сказал ему твердо: «Я за него ручаюсь. Хочешь, чтоб жена выздоровела?». Тот угрюмо кивнул. Пан Моисей заварил настой из трав, что с собой принёс, попила баба, и живот прошел. Василёк пригласил доктора к себе в дом, говорил честно, убедительно:
- Переезжай ко мне, пан Моисей, мне доктор нужен, не могу каждый раз в Острог скакать. А кто-то все время болеет. Я тебе, что хочешь, дам!
- У меня десять детей, пан Василий.
- Им здесь лучше будет! - убеждал Василек. - Я тебе дом дам, и лошадь с тележкой, и корову, все что надо! Если в Острог захочешь, отвезут тебя.
Он говорил с таким воодушевлением, что пан Моисей наконец согласился: «Если жена согласна, конечно». Так в Межиричах поселился еврейский доктор.
Елизавета соскучилась по мужу. Ей было всегда не по себе, когда он был в отъезде. Заснуть не могла, шарила рукой по постели, искала его рядом. Особенно теперь, при беременности. Носила она тяжело, болела спина, отекали ноги. Василёк старался помогать ей, как мог, обволакивал её своей любовью. Когда он был рядом, вроде всё ей было легче. Он растирал ей ноги, подкладывал подушки под спину, предупреждал каждое её желание. Когда Василёк вернулся из Острога, рассказал жене что пан Запольский видел его отца. Она спросила:
- Ты думаешь, пан Запольский к нам еще приедет?
- Непременно приедет, - засмеялся Василёк. - Мама на него чары наложила, приедет, куда денется.
- Ты и в правду думаешь, что перед твоей матерью никто устоять не может?
- Конечно, - серьезно ответил Василек, - сама увидишь. Только зачем он ей сдался, если даже Кирилла не захотела.
Тело княжны готовилось к ребенку, расширилось, груди налились. Василёк суеверно боялся, что с дитём, или с ней, что-то случится. Решили съездить в монастырь, помолиться, чтобы родила благополучно. Взял с собой человек двадцать вооруженных, и богатыря, Митьку.
На обратном пути, их нагнал пан Запольский. Он увидел карету с княжной, Василька рядом, верхом. Пан было пришпорил коня, но вдруг, из мелкого леска на окраине дороги, раздался выстрел. Василёк пошатнулся и упал на шею коня. Княжна вскрикнула в ужасе. Все мужики припали к земле, боялись, что в них ещё стрелять будут. Пан Запольский повернул коня, доскакал до леса, спешился, прошел бесшумно к месту, откуда выстрел прозвучал. Угадал точно, через несколько минут увидел человека небольшого роста, который тащил за собой мушкет, и потому бежал медленно.
Пан схватил стрелка за шиворот, приставил кинжал к горлу. Тот понял, что сопротивляться бесполезно. Пан притащил убийцу к карете. «Помоги Василию!» - молила Елизавета. Пуля ударила Василька в грудь, но он был еще жив, тяжело дышал, держась за шею коня. «Домой, - прошептал он, - ты со мной. Охрана с княжной».
Глава 14
Пан Запольский передал убийцу Митьке и поскакал к усадьбе, ведя коня Василька. Только они въехали во двор дома, как Настя выскочила на крыльцо. «Пана Василия ранили, княжна невредима. Убийцу поймали, везут». Настя приказала слугам перенести Василька в кухню, положить на стол. Он был в сознании и из груди сочилась кровь. Васильку повезло: пан Моисей был в доме. Один из мужиков, что ограду ставили, ногу сломал, вот за доктором и послали.
- Пана Моисея сюда, немедленно, - приказала Настя. Алёна бегом понеслась выполнять приказание.
Доктор потребовал горячую воду, горилку и льняные тряпки. Действуя быстро и уверенно, осмотрел рану: «Надо вынуть пулю». Помыл руки и налил в рану горилки из бутылки. Лицо Василька исказилось, но он не издал не звука. Настя, молчавшая, но не сводившая с сына глаз, и ему дала из бутылки. Он, поморщившись, выпил. Пан Моисей достал из чемоданчика какие-то специальные щипцы, с округлыми гладкими концами. «Держи его за плечи», - приказал он пану Запольскому. Тот без слов повиновался. Пан Моисей расширил края раны, посмотрел внутрь. Щипцы вошли в грудь мягко и осторожно, но Василёк вздрогнул. Доктор продвигался внутри медленно и умело. Через несколько нескончаемо долгих мгновений, раздался глухой звук, металлом о металл. Пан Моисей с облегчением выдохнул: пуля, слава Богу, застряла не глубоко. Василёк побелел, как мел, но молчал. Доктор нашёл другие какие-то щипцы, сунул в рану, опять нащупал пулю и, замирая от волнения, потянул, из раны потекла кровь. Василёк застонал, дёрнулся, но пан Запольский держал его крепко.
Настя в оцепенении смотрела, как выходят из раны окровавленные щипцы, потом на сплющенный кусок свинца на ладони у доктора. Раздался сдавленный всхлип. «Что стоишь, Алёна, щипцы в огне раскали», - приказал доктор. Алёна, такая же белая, как Василёк, засунула щипцы в огонь. Через несколько минут, они покраснели, раскалились. Пан Моисей схватил щипцы у Алены и, не колеблясь, прижёг рану. Запахло палёным мясом, Василек издал не то крик, не то вой, дернулся дико, и потерял сознание. Доктор перевязал рану льняными полосками. Потом, медленно обвёл глазами Настю, пана Запольского, Алёну: «Повезло пану Василию, ничего важного не задето. Я сделал, что мог. Теперь, всё в руках Божьих».
Настя приказала перенести сына в свою комнату, положить на кровать. В ворота въехала карета княжны. Елизавета взбежала по ступенькам, будто и не беременная, взглянула в глаза Насти с немым вопросом.
- Пан Моисей вынул пулю, он без сознания в моей комнате. Бог даст, выживет. Иди к нему.
Княжна закрыла рот ладонью, и побежала в дом.
- Пройди со мной, - приказала Настя Запольскому. Тому и в голову не пришло ей возразить.
-Где убийца? - спросила Настя у Митьки.
- В подвал посадил.
- Иди со мной.
Настя быстрой походкой пошла к двери подвала. Задержалась на минуту, подозвала одного из слуг: «Скачи в Луцк, к Кириллу Зубцовскому. Скажи, пана Василия ранили, пусть подмогу быстрее ведет». Слуга кивнул и убежал исполнять приказ.
Она спустилась в подвал. Человек, который пытался убить ее сына, встал с соломы. Он был небольшого роста, в потрепанной одежде. Настя подошла, еле сдержалась, чтобы не ударить его по лицу, спросила:
- Кто тебе заплатил, чтобы убить моего сына? - Человек молчал.
- У меня нет времени. Митька, держи его. Пан Запольский, дай мне твой кинжал.
- Настя взяла кинжал и приставила его к паху стоящего перед ней мужика:
- Если хочешь свои мужские части сохранить, скажи, кто тебе заплатил.
Мужик умоляюще посмотрел на пана, потом дернулся было, но Митька держал крепко. Настя ловко разрезала кинжалом его пояс. Мужик понял, что она сделает то, что сказала. Замолил:
- Пан Точевский деньги обещал, сто грошей, если пана убью, пятьдесят, если жену его.
- Так и знала, что это трус этот, - презрительно сказала Настя. - Только промахнулся ты. Выживет сын мой, а тебя виселица ждет. Митька, запри его, чтоб не сбежал. Пан Запольский, спасибо за твой кинжал. Пойдем в дом.
Елизавета вошла в комнату и подошла к постели. Она не заметила Алену, которая, замерев в углу, смотрела на Василька испуганными глазами. Всю дорогу домой, княжна старалась подавить какой-то дикий, животный страх. Она не могла поверить, что Василька убили, что его больше нет. Что останется от её жизни без него? До него, всё было каким-то бесцветным и бессмысленным. Она думала о том, что только по-настоящему ожила в ту ночь, на балконе. Он был её счастьем, её надёжной опорой, страстным любовником, преданным другом. Он смешил её, когда ей было грустно, утешал, когда она плакала, всегда находил правильные слова. Она подумала, что её ребенок не увидит, не узнает отца, и её стало мутить. Она боялась, что начались преждевременные роды, но это были только схватки.
Елизавета увидела его лицо, он был белее подушки, глаза закрыты. Она оттёрла слёзы, не хотела показать ему, что плакала. Когда подошла к постели, с облегчением услышала порывистое дыхание. Вдруг Василек очнулся. Он увидел Елизавету и постарался улыбнуться. Улыбка вышла жалкая, но она была рада и такой. Елизавета нагнулась, целовала его в губы. Тёплые, живые. Василёк опять закрыл глаза, но цвет начал возвращаться к его лицу. Попросил: «Пить…». Алена метнулась принести воду. Пил жадно, вроде почувствовал себя получше. Елизавета присела на кровать, гладила его руку. Он прошептал: «Успокойся, любовь моя. Так просто от меня не избавишься. Иди, ляжь, о сыне думай». Елизавета покачала головой. Опять, он заботился только о других.
Продолжение следует...