Ты знаешь... Это был странный сон: невероятное количество нежности с таким же количеством тоски... Будто завернули во что-то большое и мягкое, уютное и родное, а потом резко отняли, не спросив. На то они и сны, что никогда не знаешь, как проснёшься. А проснувшись — дергаешься резко, поняв, что это всего лишь сон, такой долгожданный и такой чертовски короткий. Ищешь машинально рукой — а вдруг не приснилось, а вдруг вот ты... рядом... сонная и любимая... ан нет, приснилось. Остаётся лишь одно: запомнить. Впитать. Спрятать. И переживать каждое мгновение сна сначала. Помнить никогда нецелованные твои такие нежные губы. Ощущать никогда гладившие меня по небритой щеке твои пальцы. И смаковать, смаковать поцелуи, смаковать многократно... и не знать, что это. Солнышко мое, девочка моя, дыхание мое и мое проклятие, мой ветер и моя кровь... Заблудившаяся со мной в этой бестолковой галактике — зачем ты в нее пришла?.. Моя ночь и мой рассвет, я не дышу, если не вижу тебя. Мое сердце и моя боль, отпусти меня или привяжи навсегда, согрей своим дыханием мою уставшую душу — или добей...
Нет, это не больно. Лишь непонятно — почему? Ведь ты вот она. Протяни руку и коснёшься. И дыхание твоё услышу. И голос. А нет тебя. Странно. И поэтому холодно, как будто отобрали уютное и родное.
И всё же ты есть. Очень далеко где-то. Каждый день. Семь тысяч километров или всего парочка, всё равно далеко. Настолько далеко, что, даже когда слышишь твой голос в наушниках, близко так, до самых тихих ноток, даже когда слышишь твоё дыхание — ты чертовски далеко. Между нами лишь тонкое стекло монитора, протяни руку — коснешься, или же вот, наклониться лишь, забыв о стекле, еще секунда — и коснусь губами твоих. А это тонкое стекло толщиною в семь тысяч километров. Или всего в пару миллиметров. В миллионы лет. В сотни не сказанных слов. В миллиарды оттенков ощущений твоего тепла и твоего дыхания.
Нежность — она ведь какая? Она очень сильная, чтоб её... Так скрутит, так зажмет — дыхания не хватает. Одного твоего взгляда хватит, чтобы убить горы и сковырнуть луну с неба. Или просто лечь у ног, обхватив твои колени и прижавшись к ним щекой. Будто пёс послушный. И от этого не стыдно, это нежность. Чихать, что скажут люди. Или покажут пальцем, либо покрутят им же у виска. Мол, смотрите! Вот жеж дурак-то!.. нет такого, а он у ног!
Дурак, да. За нежность ведь и убить не жалко и подарить её без остатка не жалко. Жалко лишь одно — невозможно почувствовать в ответ. Далеко, чертовски далеко.
Много тысяч километров и две линии жизни, так поздно встретившиеся... Мне хорошо с тобой. Но я никогда не ощущал столько нежности с тобой в одном сне.
Наверное, это просто подарок за то, что ты есть...
(с) Дингер
