Я проснулся.Костер потух.И наши...ГДЕ ОНИ? Никого, ничего не было.
Они ушли - это и ежу понятно.Следы от техники, все указывало на то, что мы тут были.
Но почему оставили меня? Я не прятался, уснул у всех на глазах.Да и Райке...Почему он меня не хватился?
Туман.Он был повсюду.Видно было шагов на тридцать, сорок, но не больше.Я шел по следу танка.То есть не по следу...Там на привале был след, вроде сюда танк повернул, да и в эту сторону мы вчера шли.Я и сейчас шел.
Мне было страшно.А вдруг русские нас догнали.Вдруг фронт передвинулся туда, куда я сейчас иду.А я на территории русских.А вдруг, когда я к своим приду, меня посчитают за дезертира.Что я скажу СДшникам?Уснул и меня бросили?Да кто в это поверит?Я и сам не верю.
Вдруг звук удара по металлу вывел меня из раздумий.Впереди была корова, а ее за собой тащил дед.Ну как тащил? Скорее она его.Уж так медленно он шел.
Догнать его не составило труда.Еще подбегая я снял автомат с плеча и направил на него.Только сейчас, отдышавшись, я посмотрел ему в лицо и лучше бы я этого не делал.Его глаза были серыми, будто бельмом покрытые.Смотрел он на меня, но не на меня одновременно, а будто вдаль на тысячу ярдов.Контуженный - нет, что-то другое.ОТ него веяло холодом и сыростью, как в подвале.Мне стало холодно, потный китель пронзило сквозняком и всю спину обдало жгучей прохладой.
Мне стало страшно.Да что такое? Я солдат, у меня автомат.Пусть он боится, а не я.
Улыбка.Дед улыбнулся.Пустые безжизненные глаза и улыбка.Это окончательно меня вывело.Я был не в силах себя держать. Туман. Потяря наших. Полное отсутствие людей. Старик.
Мне хотелось съежиться, отгородиться от этого, вот сейчас я сделаю так(и начал ставить себе условия: попрыгать с закрытыми глазами, покрутиться) и все пройдет.Я буду дома, где будут свои, где не будет войны.
Старик положил мне руку на плечо и показал пальцем.Там по дороге маршировали Советы.
Я не помню что мне думалось в этот момент.Меня объял перманентный страх.Я очень боялся плена, русского плена.Всегда эта мысль давала мне почву для вечерних догм."Если меня возьмут в плен?" и понеслась...Как я воображал, что ничего говорить не буду, какой я, пленный, но герой.Но я знал, если и будет плен, то не такой.Совсем не такой.Были и у нас пленные.Не хочу показаться пай-мальчиком, а русских я не трогал.Не знаю почему, не знаю за что.Бывало, что их били офицеры по причине плохого настроения.Я после такого офицерского визита пришел к ним.Они смотрели на меня.Ненависть читалась в их глазах.А я согласен.Правильно.Не они, а мы к ним пришли.Стою смотрю на русского жалостливыми глазами, извиняюсь.За себя, за офицера, за весь Рейх.А он будто возьми и все понял.И так и стояли мы друг напротив друга.Я ему булку.У меня в штабе их много было.А он мне табаку.Представь: у него кроме этого табака ничего и нет.А он...Глупость и расточительность? Нет - Советский Человек.
Они маршировали.Еще вдалеке, в метрах пятидесяти.Я мог бы убежать, а нет. Ноги дрожали, руки тоже.
Советы уже подходили.Расправив знамя полка, или как там у русских, они маршировали.Мертвые.
Это были не люди.Под касками были черепа.Их форма из привычного сплошного зеленого цвета из-за крови превратилась в зелено - черный камуфляж.Направляющий что-то крикнул.Они встали.
Смирно стояли.
Тишина...Только знамя от ветра шелестело.Только оно среди этой мертвой серости веяло жизнью.
А потом команда и солдаты разошлись: кто палатку ставить, кто костер разводить,а большинство все ж ко мне подошло.Я вроде их боялся, а они старались, чувствовал я, чтоб не боялся.Кто табаку протягивал, кто из фляжки пить предлагал.Один протянул мне ломоть хлеба.Неуверенно и дрожа я принял хлебушек.С осторожностью начал уплетать, робко поглядывая на них.А солдаты как дети радоваться стали.Не по лицам было видно, а по положению рук, ног.
Не долго они со мной нянчились.Команда и они построились, а потом маршем.
Я ничего не понимал.Бояться уже не было сил.Я просто шел, куда не знаю.Вдали была деревня, к ней и пошел.Постучал в окошки, никто не открыл.Обошел вокруг, никого не было.
Умывальник.Там должна быть вода.Зеркало.
Из зеркала на меня смотрел череп в немецкой каске.