Заявление руководителя ЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина о необходимости объявить спецоперацию завершенной вызвало оживленную реакцию по обе стороны линии соприкосновения.
Некоторые российские «турбопатриоты» сочли этот призыв «изменой», в то время как сторонники мирного урегулирования оценили слова Пригожина как «свет в конце тоннеля».
Примерно такая же расстановка политических сил на Украине: кто-то трактует воззвание Пригожина как призыв к безоговорочному прекращению кровопролития, а кто-то считает его маневром, призванным лишить украинцев боевого духа в преддверие анонсированного контрнаступления СБУ.
Сам Пригожин, скорее всего, такого эффекта от своих откровений не ожидал и попытался дать «задний ход». Но попытка оказалась не слишком удачной: она лишь окончательно всё запутала…
В комментарии, появившемся накануне в телеграм-канале пресс-службы «Вагнера», Евгений Рогожин по сути отказывается от своих слов, уверяя, что его неправильно поняли.
«Я не предлагаю никаким образом прекратить СВО, я говорю о том, что мы можем объявить об окончании СВО для того, чтобы… россияне знали, что результаты, которые мы перед собой ставили, достигнуты и получили удовлетворение от проделанного».
Эта витиеватая формула напоминает идею, с которой сто лет назад вышел на переговоры с немцами будущий главковерх Красной Армии Лет Троцкий: «Ни мира, ни войны». О том, насколько оправдала себя эта концепция, убедительно свидетельствуют дальнейшие события на фронтах Первой мировой войны: не встречая сопротивления с российской стороны, немцы и их союзники перешли в наступление и в считанные недели захватили огромные территории бывшей Российской империи. По условиям заключенного после этого мирного договора Россия потеряла свыше миллиона квадратных километров своих земель, включая Украину, часть Белоруссии, Прибалтику, Финляндию, а также ряд территорий Закавказья.
Этот исторический экскурс доказывает, что можно делать сколь угодно громкие заявления, но нельзя быть наполовину беременным. Либо мир, либо война – третьего не дано…