Старая сабля пролежала на чердаке одного из лебедянских домов почти сорок лет. Её случайно обнаружили, когда потребовалось подремонтировать крышу. Оружие лежало, едва поблескивая, в узком пространстве короба ветровой доски. Клинок был сломан пополам. Вместе с саблей нашлись и ножны.
В то время (а это были 1950-е годы) такое оружие уже стало редкостью. Потемневший вензель императора Николая Второго на рукоятке и на самом клинке не оставлял никаких сомнений: сабля была дореволюционная и принадлежала кому-то из той, прошлой жизни.
Нынешние владельцы части дома на Интернациональной улице были людьми сугубо мирной профессии - работали преподавателями в Лебедянском зоотехникуме. Они слышали, что их дом до революции принадлежал уездному исправнику. Начальник полицейского управления был представителем губернатора в уезде. Он назначался губернатором, утверждался МВД и обладал фактически единоличной властью в уезде.
В начале ХХ века в полиции служили как бывшие военные, так и гражданские. И если рядовым чинам выдавалось казённое оружие, то у офицеров вооружение (и особенно холодное оружие) было самым разнообразным. Высшие чины и полицейские чиновники обычно носили при парадных мундирах шпаги образца 1855 года. Городовым выдавалась «селедка» (полицейская шашка пехотного образца с деревянной рукояткой коричневого цвета и с чёрными ножнами с медными частями). Полицейские из офицеров ходили с пехотными или кавалерийскими саблями.
Лебедянский исправник носил офицерскую саблю легкой кавалерии в железных ножнах. С 1909 года верхняя часть латунной планки на спинке рукояти украшалась растительным орнаментом и вензелем императора, в царствование которого владелец оружия получил первый офицерский чин. С 1909 года кавалерийскую саблю образца 1827/1909 гг. разрешили носить вне строя и вне службы офицерам гвардейской конной и полевой конной артиллерии, армейских уланских, гусарских и драгунских полков.
В 1910-1917 годах должность Лебедянского уездного исправника исполнял Александр Фёдорович Богданов. До Лебедяни он в чине коллежского секретаря служил исправником в Кирсанове, откуда был переведён в 1910 году.
По долгу службы он состоял в уездном комитете попечительства о народной трезвости, в благотворительном обществе, в уездном училищном совете, а с началом войны стал ещё и членом Красного креста. К 1917 году Богданов дослужился до коллежского советника, что в армии соответствовало чину полковника.
Имея опыт бескровного усмирения беспорядков в Кирсановском уезде в 1905 и 1906 годах, он, однако, не смог предотвратить кровопролития в пригородном селе Волотово в мае 1910 года, когда местные крестьяне прогнали с поля землемеров. Во многом, этому послужила нерешительность помощника, который ждал, что крестьяне успокоятся сами, и до последнего момента не предпринимал никаких мер против зачинщиков. Но договориться с крестьянами не получилось. А когда виновных в беспорядках начали арестовывать, в стражников, земского начальника и исправника посыпались камни.
«Никакие предупреждения, что буду стрелять, не помогли, почему и пришлось прибегнуть к оружию, последствием чего оказалось шесть человек тяжело ранены, которые вскоре и скончались. Бунт, правда, был прекращен моментально», - писал незадолго до революции 1917 года сам Богданов.
Разгон «волотовского бунта» ему вряд ли забыли. Уже в середине 1917 года судьба правоохранителей, а, значит, априори контрреволюционеров была предсказуемой. Богданов понимал это как никто другой. Отсутствие его имени в списках арестованных или расстрелянных позволяет предположить, что этой печальной участи Александр Фёдорович всё же избежал. Его следы теряются в смутном времени. И лишь кавалерийская сабля, отремонтированная её новым владельцем, напомнила нам о главном человеке в уезде — исправнике А.Ф. Богданове.
Спасибо всем за внимание!
Если вам понравилась моя статья, ставьте лайк и подписывайтесь на канал, чтобы регулярно читать новые истории.
#Лебедянь #саблясвензелем #исправникБогданов #кавалерийскаясабля