Земляной вал возвышался над рекой Ольховка. Из крепостных ворот на право можно спуститься к реке и там через мост сразу к источнику нарзана. Днем в шалашах и палатках здесь отдыхали те, кто прибыл сюда на воды. Пили кислую пузырящуюся богатырь воду, принимали ванны и погружались в дневной сладкий сон. Ванны были каменные, а под ними разводили костер. Так шли лечебные дни курортников первой половины XIX века на кислых водах. Над этим местом возвышается крест и это крестовая гора. На ее вершине всегда стоял казачий наблюдательный пост. Когда наступали сумерки отдыхающие, уходили в крепость, а утром наступал очередной день здешних курортников. "Здесь воздух можно пить" так издавна говорили те, кто влюблен в Кавказские Минеральные Воды.
Гарнизон крепости состоял из солдат артиллерийского батальона, а на крепостном валу в капонирах стояли легкие корабельные орудия. Командовал гарнизоном подполковник, он же и командир артиллерийского батальона. В центре крепости строевой плац, дома для семей офицеров, солдатские казармы, церковь, кухня и дома для курортников. На крепостных стенах часовые готовые в любой момент поднять по тревоге весь гарнизон. Выехав из крепости влево можно по горной дороге подняться к скале Лермонтова. Это было место встреч офицеров дуэлянтов. Именно здесь по роману М.Ю.Лермонтова стрелялись Грушницкий с Печориным. "Оборачиваюсь: Грушницкий! Мы обнялись. "Я познакомился с ним в действующем отряде. Я его также не люблю: я чувствую, что мы когда-нибудь с ним столкнемся на узкой дороге, и одному из нас несдобровать..." (Цитата "Герой нашего времени").
Степану Болдыреву было 26 лет от роду когда он служил в этих местах. Жил он не в крепости, а в станице Кисловодской по дороге на Подкумок. Та сторона давно была заселена станичниками. Бекешевцы, Боргустанцы и Ессентукские казаки всегда приходили на помощь если горцы появлялись в окрестности. Кисловодская станица тоже окружена валом и постами охраны. В тот день казаки Болдырев, Табунщиков, Чеботарев и Кошевой были в казачьем разъезде. От крепости на лошадях спустились к реке и по руслу стали подниматься в гору. Здесь лермонтовский водопад и то же место отдыха курортников.
Солнце зашло рано и быстро скрылось за горой Пикет. На окрестные леса легла ночь рассыпав по небу звезды млечного пути. По дороге влево солдатская балка, а вправо крутой подъем вверх. Поднявшись выше скалы казаки вдруг услышали ржание лошадей. "Здесь часто загуливают офицеры с дамами" сказал Болдырев товарищам. "Сколько раз предупреждали, ан нет, утащат татары и повесят на ногу колоду. Ищи потом их". Уже было совсем темно, когда разъезд вдруг услышал крик о помощи. Тонкий визг женщины среди топота лошадей буквально пронзил ночную тишину. Казаки ударив коней кинулись вперед обнажив свои шашки.
Скалистая дорога шла вдоль обрыва. Слева скала Лермонтова, а справа сосновый лес делает дорогу узкой. За ней поляна и на ней казаки увидели борьбу. Двое горцев прижали к земле офицера и связывали ему руки, а женщина кусала татарина который закрывал ее рот. Увидев налетевших внезапно казаков горец бросил женщину и вскочил на коня. Степан Болдырев сходу рубанул шашкой по бешмету со спины. Двое других в порыве схватки с офицером казаков не заметили и продолжали вязать его руки. Табунщиков, Чеботарев и Кошевой спешившись и бросились на помощь обессиленному поручику. Получив оглушительные удары в голову, горцы скинув оружие тут же сдались. Теперь уже их вязали веревками для захвата и конвоирования в крепость.
"Надо уходить" сказал Болдырев подсаживая на коня девушку скованную ужасом. Обезумевший от злости офицер ругался и пинал сапогами лежащих на земле татар, а те стонали и просили о пощаде. Казаки знали, что в любой момент абрекам придет помощь и каждая минута здесь могла стоить им всем жизни. Забрав татарских лошадей и посадив на них двух связанных горцев разъезд двинулся в обратный путь к крепости. "Братцы, во век вас не забуду" плакался офицер ошарашенный внезапным спасением. "Что же вы так, беспечны, ваше благородие?" укорял поручика Степан Болдырев в ответ.
Не пройдя и сотни метров из темноты послышался топот мчащихся лошадей. "Это погоня" крикнул казак Болдырев и развернул свою лошадь к врагу. "Уходите с татарами, а мы с Лукьяном здесь. Если не уйдете, мы тут поляжем все". Болдырев и Кошевой укрылись в лесу и встали так, что бы их нападение на преследователей было внезапным. Через мгновение пятерка татарских всадников показалась у дороги. Они сразу заметили зарубленного горца и кто-то из них дико взвыл от отчаяния упав на землю. Он бился в истерике пытаясь поднять соплеменника и вероятно своего родственника. Тело погрузили на седло, и горцы разделились на две группы. Трое пошли в сторону засады, а двое и убитый повернули назад. За всем этим Степан Болдырев и Лукьян Кошевой наблюдали из-за деревьев, понимая что смертельной схватки теперь не избежать. Когда лошади горцев поравнялись с казаками, Болдарев первым рубанул крайнего горца близкого к себе. Кошевой одним ударом снести татарина с лошади не смог и завязалась рукопашная схватка. Болдарев схватил горца за рукоять кинжала не давая его вытащить из ножен. Лошади бились друг о друга, а их всадники потеряв равновесие упали на землю. Два казака и два татарина не уступали друг другу в силе, и их борьба продолжалась с переменным успехом. Одержав верх и сев на лежащего горца Болдарев одной рукой схватил соперника за горло, а другой занес кинжал для удара. Лунный свет осветил блеск казачьего клинка и тут прозвучал выстрел.
Пуля пробила бекешу и откинула Степана назад ударной силой выстрела. Кошевой был ранен и не смог помочь товарищу. Это горец увозящий зарубленного родственника вернулся и решил исход схватки. Раненого Кошевого горцы утащили, а Степан Болдырев остался лежать здесь.
В пригороде Кисловодска по улице Верхнедонской есть войсковая часть. Если мимо нее подняться в горы до Лермонтовской скалы, то там у дороги есть камень. Он вытесан как памятник и врыт в землю. На нем выбит крест и надпись о гибели казака. Летом текст не виден, а зимой если натереть снегом то увидишь буквы старого шрифта и следы от пуль.