Обманула меня Меланья-то. Такие деньги взяла, мошенница. Я ведь ей поверила. Она говорила, что мой Сергей приговорен ко мне, что больше ни с кем спать не сможет. Мол, если и уйдет, все равно обратно вернется, никакая баба с таким ущербным жить не станет.
Начало. Глава 1.
Лена не помнит, как добежала до дому. Она не шла, а летела. Ветер, дувший с силой в спину помогал, подбадривал, мол, давай, Леночка, спеши, он дома, он ждет! Вот ее дом, вот два окна ее квартиры на втором этаже. Они мрачны и темны.
Еще не веря себе, Елена вошла в подъезд, дверь за ней с грохотом захлопнулась. Поднялась на второй этаж, заперто. Никто ее тут не ждет. Она со злостью пнула в дверь, развернулась и пошла обратно на улицу. Может купить бутылку, да пойти к Лидке?
Какой интерес? Напьется, будет жаловаться на судьбу, разревется. Да, ну ее! Дома тоже ничего хорошего, пустота. Постояла немного и побрела в сторону родительского дома. Еще не спят, на кухне свет горит. Постучалась в окно, махнула рукой выглянувшей матери, дескать, открывай.
Тамара Васильевна живехонько выбежала в сени, открыла двери
- Еленка, ты что ли? Ты чего шатаешься по темну, еще по такой погоде, что случилось?
Лена вошла в прихожую вслед за матерью, скинула куртку, прошла на кухню, села у стола, на котором грудой лежали цветные тряпки.
- Что, мам, может случиться со мной? Со мной никогда ничего хорошего не случается. Несчастную ты меня родила, мама.
- Что хоть ты болтаешь, какая ты несчастная? Руки, ноги на месте, сама из себя не уродина, вон, какая ладная да гладкая.
- А толку-то, если я никому не нужна? Тятя где, не спит еще?
- В город уехал по пенсионным делам. Ночевать у Василия останется, завтра к вечеру приедет, а что ты хотела?
- Да, думаю, не слышит ли наш разговор. Не хочу, чтобы он про наши женские дела знал.
- Он ничего не знает, а то прибил бы нас с тобой обеих. Натворили мы с тобой дел.
- Все правильно делали, мама! Только ведь обманула меня Меланья-то. Такие деньги взяла, мошенница. Я ведь ей поверила. Она говорила, что мой Сергей приговорен ко мне, что больше ни с кем спать не сможет. Мол, если и уйдет, все равно обратно вернется, никакая баба с таким ущербным жить не станет.
Мама! Месяц прошел, целый месяц. Ты видела Женьку? А я видела, как маков цвет расцвела, вся расправилась, гордая такая ходит. Если бы Сергуня ее не касался, разве бы она так красовалась? Вот, то-то!
- Дочка! Отступись ты от них, отступись, ради Бога! Любовь про меж них такая, она и против заговоров всяких устоит. Ну, попробовала увести, не получилось, брось ты уже это. Много ли твоей молодости осталось, глядишь и морщины пойдут, и седина.
Сколько мужчин в кафе заходят, приглядись, познакомься, может и сложится у тебя с кем-нибудь. Не все по великой любви живут. Попадется добрый человек, привыкнешь, полюбишь, будет с кем радость и горе делить, старость коротать.
- Мама моя, мамочка! Ты забыла? Пробовала уже, не получилось.
- Это ты про Валерку говоришь?
- Про него. Один он у меня серьезный был кавалер-то.
- Хороший парень был. Зря ты тогда ребеночка не родила. Не надо было тебе а.орт делать. Сколько я тебя уговаривала. Теперь вот бездетная осталась.
- Мам, так ведь он тогда уехал, на что мне ребенок без мужа. Если бы был от Сережки, я бы точно родила, а от Валерки, да еще одной растить? Фу!
- Приезжал же за тобой, чего не уехала?
- А-а-а! Тогда уж ко мне мой Сереженька похаживал. Я знала, что он все рано Женьку бросит. Мне бы тогда не то что Валерку, принца на белом коне подогнали, я бы все равно не поехала.
Мам! Че мне делать-то? Голову в петлю что ли засунуть? Скажи хоть, что мне делать, куда мне свое горе девать? Как мне свою душу успокоить? Ты вот сидишь, тряпочки режешь, половики вяжешь и довольна. Почему я не такая-то? Зачем меня вечно изнутри гложет?
Не мил мне свет без Сережи, дышать больно, грудь разрывает. Как представлю себе, что он лежит в постели с другой, ласкает ее, слова шепчет, которые мне говорил, так вою и подушку грызу. Еще как-то терпела, пока надежда была. Теперь не могу. Все.
- Доченька, горемычная моя! Куда деваться? Ты ведь на чужое позарилась, думаешь Евгении легче было, когда Сергей ушел от нее? Терпела. Теперь твоя очередь.
- Очередь? Сережа был мой, мы десять лет за одной партой просидели, десять лет вместе в школу ходили, мы договорились, что выучимся, поженимся, детей родим. Тут как из темной пучины явилась эта зеленоглазая ведьма, околдовала моего Сергуньку и не отпустила. Это она отобрала мое счастье, а не я позарилась.
Все, нет моего терпения. В эти же выходные поеду к Меланье, все деньги отдам, какие есть. Пусть снова делает мне приворот.
- Дочь, Елена! Нельзя. С этим делом не шутят. Загубишь мужика. Помнишь, тетка твоя, Маруся, Царствие ей небесное, у соседки мужа увела. Тогда все говорили, что приворожила. Он бедный, метался туда-сюда. И жену жалко, и от Маруси не уйти. Года не прожил, умер во сне. Ты такого же Сергею хочешь?
- А хотя бы и так. Какая мне радость, что он живет на земле, если он не со мной? Пореву, похороню, будет лежать в могиле весь мой. Цветочки ему посажу, ухаживать стану. Нет, лучше сирень, он сирень любил. Птички прилетят, песни петь станут. Хорошо!
- Лена! Не пугай меня! Ты сходишь с ума, какая сирень, какие птички?
- Ай, мама, чего ты, это я так. Никто еще от любви с ума не сходил, разве в книжках каких написано. Ладно, мам, пойду. Поговорила с тобой и вроде стало легче.
- Ночуй, куда пойдешь на ночь глядя, да еще в такую непогодь.
- Нет, мам, пойду. Домой тянет, будто кто меня там ждет. Давай, пока, закрой за мной.
Шла, глядя под ноги, стараясь ни о чем не думать, не вспоминать. Прямо у входа в дом столкнулась с соседом, Федором
- Ой, че.тяка, напугал, прешь как танк
- Ленка, ты что ли? Напугаешь тебя, как же. Откуда идешь?
- У матери была, а ты?
- В дежурку ходил, вот несу, полную сумку купил. Слыхала, ушла от меня Нинка-то? Сейчас отмечать буду, как говорится, горе заливать.
- Куда ушла? Когда?
- Прямо сегодня и ушла, к полюбовнику.
- Нина? К любовнику? Кто это на нее посмотрел, она ведь у тебя страшнее атомной в.йны! Извини!
- Извиняться нечего, это правда. Я тоже думал, что никому, кроме меня не нужна, а вот нашелся товарищ. Слушай! Ты женщина хорошая, поддержи соседа в трудную минуту. Пойдем ко мне, посидим. У меня к пиву такой жерех есть, в чулане висит, жир на пол капает. Мы с тобой сейчас его приговорим. Пойдем, а! Тошно одному мне, пойми.
- А, пойдем! Мне тоже не очень весело. Вдвоем все-таки легче и горе горевать, пойдем, сосед!
Ох, и хорошо горевали! Проснулись в одной постели, только оба не помнили, было чего или нет? Вечером Федор пришел к Елене, говорит, вспомнил! Было и было хорошо. Повторили. Вроде, ничего.
Отложилась поездка к Меланье, потом вовсе расхотелось что-то делать. Подумала, подумала Елена, надо смириться, раз так уж получилось. Видно судьба такая, встретились два одиноких бездетных человека, все-таки рядом живое тепло, не так одиноко.
Не в пользу пошло. Заболела Лена через пару месяцев, тошнит, мутит, от запаха пива вообще выворачивает наизнанку. Пришлось идти к терапевту. Тот послал к гинекологу. Вышла от него Лена, покачиваясь, словно пь.ная, глаза по блюдцу.
Пошла прямо на мебельную фабрику, где Федор мастером работает. Нашла его отозвала, прошептала что-то на ухо, тот взревел
- Иди, ты! Этого не может быть! Вот это да!
Без того его румяное лицо еще больше раскраснелось. Большой, неуклюжий, он топтался на месте, тряс Лену за руки, не умея выразить всю гамму своих чувств.
Продолжение читайте здесь: Глава 15.