Товарищ Берзин работал быстро. И как он только без сотового телефона успевал из больницы отдавать свои бесчисленные распоряжения?.. Уже после обеда на следующий день ко мне за ширму втиснулся седой сгорбленный человечек, нос которого украшали очки устрашающей диоптрии:
— Таки здравствуйте, молодой человек, мое имя Самуил Яковлевич. Хорошие люди попросили меня сделать молодому человеку хороший новый паспорт. Зачем молодому человеку нужен хороший новый паспорт, Самуилу Яковлевичу совершенно нет никакого дела, но коль просят хорошие люди, Самуил Яковлевич всегда готов помочь.
— Спасибо, Самуил Яковлевич. Что от меня требуется?
— Да, что там от вас требуется, молодой человек? Вот сейчас Самуил Яковлевич посмотрит на вас. — (Совиные глаза за здоровенными линзами тщательно ощупали взглядом мое лицо). — Посмотрит и скажет, что молодой человек родился тридцать три года назад. Значит, год рождения Самуил Яковлевич поставит одна тысяча девятьсот четвертый.
Старик, вынув крошечную записную книжечку и остро отточенный карандаш, начал что-то записывать. А я поразился тому, как точно он определил мой возраст. Хотя мне всегда давали меньше, чем было в действительности. И поговорку что «маленькая собачка и в старости щенок» я и сам часто примерял на себя.
— Место рождения — поселок Тихменевский, или вам-таки, молодой человек, больше подходит Тарайка?
— А почему эти два населенных пункта?
— Ах, скажу я вам, молодой человек, потому что за эти две деревни Самуил Яковлевич точно знает, что учетные книги сожгли японцы в 1905 году.
— На Сахалине?
— Конечно, разве так трудно догадаться?
— Ну, давайте — Тарайку.
— А как молодой человек хотел бы назваться?
Вот тут я на некоторое время задумался. С одной стороны, мои имя и фамилия тут никому ничего не говорят, откликаться на них я могу вполне натурально и не «проколюсь». Но, с другой стороны: вполне возможно, что кто-то успел услышать мой первый разговор с Берзиным еще здесь, за ширмой! Лучше, все-таки, перестраховаться. Но тогда какое имя выбрать?.. В последние месяцы перед провалом в прошлое я, что называется, подсел на Стругацких. Раньше знал только «Обитаемый остров». А тут перечитал сразу несколько книг — «Трудно быть богом», «Стажеры», «Полдень XXII век», «Волны гасят ветер», «Град обреченный», «Жук в муравейнике»… и сейчас, вспоминая, ощутил себя вот именно таким «жуком»!.. Оперативный псевдоним пришел в голову сам:
— Лев Вячеславович Абалкин, — прошептал я, наклонившись к уху старика.
— Ну, все, молодой человек, Самуил Яковлевич все записал, поправляйтесь, паспорт будет готов дней через десять.
— Самуил Яковлевич, а фотография? — быстро проговорил я.
— Ах, молодой человек, о какой-такой фотографии вы говорите? Ведь фотографии ввели в паспортах только в этом году!
— И еще, да, - посетитель нагнулся к кровати и положил под подушку большой пухлый конверт. – Это вам просили передать после того, как Самуил Яковлевич возьмет-таки свой гонорар.
Открыв конверт я увидел две пачки банкнот, перетянутые широкой тесьмой. Одна была однородной, составленной из банкнот по 10 червонцев, а вторая – частично из «десяток», а частично из банкнот другого номинала.
Часть первая. Хозяин Колымы. Подглавка 12
Высказать свое "фи" или "вау" вы можете на главной странице книги, там же есть ссылка на полную версию книги.