#похороны #скорбь #отношения #романтика #сомнения #любовь
Я проснулась в половину шестого утра. Вадима в комнате не было.
Я поднялась с дивана, ощущая легкое головокружение и тошноту, и подошла к окну. Вадим был на улице, убирал из малины опавшие листья. Небо по-прежнему было затянуто дымом и понять, что за ним — солнце или тучи — было невозможно.
Хоть бы сегодня не было дождя, подумала я, оглядывая комнату в поисках одежды. Джинсы и рубашка лежали на моей спортивной сумке. На письменном столе стоял стакан с водой, рядом лежала записка. Я вдруг подумала об Алисе в стране чудес.
съешь меня
Выпей, там шипучий аспирин, — прочитала я в записке. Учитывая то, сколько мы вчера выпили, это было совсем не лишним.
Интересно, — подумала я, — а о бывшей он тоже позаботился? Она тоже обнаружит стакан с аспирином, когда проснется?
Я оделась, взяла стакан и спустилась на первый этаж. В доме было очень тихо, видимо все ещё спали. Я надела кроссовки и вышла из дома. Было прохладно, но не промозгло. Видимо, за дымом все-таки было солнце.
— Привет, — сказал Вадим, не оборачиваясь. Он стоял на коленях перед малиной и выгребал из-под корней листву. Рядом лежали грабли и мешок для мусора.
— Как себя чувствуешь?
Я отпила немного лекарства.
— Ну… похмелье.
— Ага. Так обычно бывает, если пьешь, не закусывая.
Я промолчала. Действительно, почему я не закусывала? Мы заказали пиццу и роллы, но мне кусок в горло не лез. Стоило только посмотреть на еду, как перед глазами тут же возникал старик в позе эмбриона. Я не помнила больше никого, хотя тел было много, только его.
А ещё меня весь вечер мучил вопрос: нормально ли было заказывать пиццу и роллы в день, когда мы отвезли тело на вскрытие.
— Там был старик, — заговорила я. Вадим выпрямился и повернулся ко мне. На правой скуле виднелся свежий порез, руки были сплошь исцарапаны колючей малиной. Но по сравнению со вчерашним днем, Вадим выглядел уже гораздо лучше. Впрочем, он и пил вчера меньше всех. Его внимательный и слегка озадаченный взгляд тревожил.
— Что не так? — осторожно спросила я.
— Ты говорила во сне о каком-то старике, — сказал Вадим, — что за старик?
— Там был вчера. В морге. Я его запомнила.
Вадим болезненно поморщился, хотел что-то сказать, но я перебила.
— Спасибо за аспирин.
— Не за что. Этой ночью…
— Мы не будем обсуждать это.
— Совсем не будем?
— Не сейчас.
Я допила лекарство и присоединилась к Вадиму. Он не стал возражать. Дал мне секатор и сказал обрезать верхушки и сухие ветки.
— Почему ты ее бросил? — спросила я через какое-то время, — она красивая, веселая. С хорошей фигурой.
— Хочешь сказать, что ты не обладаешь всеми этими качествами?
— Я не об этом.
Вадим снова выпрямился и посмотрел на меня. Я прекратила работу, так же молча глядя на него.
— Почему ты здесь? — спросил он наконец.
— Ты позвонил…
— Вот тут. Сейчас. Рядом со мной.
Я пожала плечами. Для меня ответ был очевидным, странно, что он этого не понимал. Или… понимал?
— А где мне ещё быть? — спросила я, — ты убирал листья и думал об отчиме. Ты хотел отвлечься, но получилось всё наоборот. Где же мне быть, если не здесь?
— Она наблюдала за мной из окна, я видел, — сказал Вадим, — но она по-прежнему там. А ты здесь. Я ответил на твой вопрос?
Я молча отвернулась к малине и продолжила подстригать верхушки, думая над его словами. Что они означали? Он дал ещё один шанс бывшей, просто она им не воспользовалась?
— Ты соскучилась, — по голосу я поняла, что Вадим улыбается, — и не отрицай.
Как же я злилась на себя в этот момент. Злилась за свою несдержанность, за то, что выпила слишком много коктейлей, пытаясь расслабиться и забыться, за то, что не смогла сказать ему «нет».
Не смогла? Не захотела.
— Мы это не будем обсуждать, — повторила я.
Потом Вадим сгребал листья, а я держала пакет. От рук и волос пахло то ли полынью, то ли мятой и пылью. Вадим сказал, что нам нужно позавтракать, а потом ехать в ритуальный, узнать насчет могилы. Женщина обещала, что к двенадцати могила будет готова, но Вадим все равно дергался. Я не пыталась его успокоить. Это было его горе, и он имел полное право реагировать на него так, как считал нужным.
Завтракали вдвоем.
— Этот дом — полностью заслуга отчима, — сказал Вадим, с отвращением глядя на хлеб с сыром. Аппетита не было ни у него, ни у меня, но поесть нужно было.
— Он достроил второй этаж, поменял окна и двери… раньше здесь жила бабушка, после её смерти дом перешел маме. Она хотела его продать, но отчим настоял на… — Вадим запнулся, помолчал пару секунд, потом продолжил, — он полностью перестроил дом, сделал его… не знаю, современным, что ли. И теперь… его нет. Я боюсь, что мама вернется к моему биологическому отцу.
— Боишься? — переспросил я, — но… как? Я думала… ты говорил, что у вас с отчимом отношения были так себе.
Вадим устало посмотрел на меня.
— Я врал. Я думал, так мне будет легче справиться. Я ошибся.
Я поднялась со своего места, подошла к Вадиму и молча обняла его. В таком виде нас и застала его бывшая.
(продолжение 👇)
ССЫЛКА на подборку «Похороны»