Я с интересом изучила воспоминания генерала Уильяма Сиднея Грейвса, который командовал в годы Гражданской войны в России американскими оккупационными силами на Дальнем Востоке и в Сибири.
Сразу хочу обратить внимание на несколько вещей. Во-первых, американцы были враждебно настроены по отношению к большевикам. Ведь они были союзниками Российской империи. Да и, в принципе, большевики капиталистам не нравились. Это понятно. Были там у оккупационных сил стычки с бойцами Сергея Лазо – знаменитого коммуниста. Я как-то об этом писала в одной статье.
То есть, Грейвс, в принципе, был лоялен к белым, которые хотели восстановить монархию. Хотя, не все. Например, тот же Колчак называл себя Верховным правителем России. Основания? Никаких оснований не было.
Если смотреть с монархической точки зрения, то Колчак не был представителем царской семьи. Если смотреть с точки зрения демократии, то адмирала Верховным правителем никто не выбирал.
Получается, что Колчак просто хотел взять власть силой. И это у него получалось с переменным успехом. Хотя, нужно отметить, остальные лидеры белого движения, в целом, Колчака поддерживали. Впрочем, единства не было – это факт.
Во-вторых, я бы не стала на 100% верить словам иностранца о событиях, происходивших в России.
Нужно понимать, что и белые, и красные натворили много бед. И белые, и красные были, в основном, подданными Российской империи, которые решили разобраться между собой.
Интервенция – это всегда плохо. Как бы там – внутри страны – ни обстояли дела. Интервенты всегда приходят со своими интересами.
В случае с поляками в начале 17 века, русский народ смог собраться, забыть про распри, про междоусобицу и единым фронтом выступить против польских интервентов с оружием в руках.
В начале века 20-го этого сделать не получилось. Как поет группа «Любэ» в песне «Русские»: «Белые рубят красных, красные рубят белых…».
Хорошо еще, что всем планам американцев, англичан и прочих не удалось сбыться. Ситуация в стране постепенно стабилизировалась. Появился Советский Союз, который постоянно креп. И СССР как бы кто к нему ни относился, был сдерживающим государством для тех же Штатов.
И, тем не менее, Грейвс оставил воспоминания. Что он в них написал?
Мемуары
Американский генерал рассказывал, что мобилизация, которую организовал Колчак, шла очень плохо. И причина была не в том, что все крестьяне в Сибири вдруг резко стали коммунистами. Среди них были разные. Самое главное: люди знали, что Колчак хочет восстановить прежний режим – тот, при котором крестьяне страдали. Этого никому из простых людей не хотелось.
Но люди Колчака угрожали, применяли силу. Поэтому у крестьян было два выхода:
· бежать, скрываться;
· идти служить.
Правда, из тех, кто пошел сражаться за Верховного правителя, многие дезертировали. Делали они это уже с оружием в руках и поодиночке, по два-три человека.
Именно так, по мнению генерала Грейвса крестьяне становились большевиками. В Сибири, вспоминал американец, большевиками считали не только тех, кто разделял коммунистическую идеологию, придерживался линии РКП(б), но и всех тех, кто выступал против белогвардейцев, против старого строя.
Например, судя по всему, большевиками считали и членов Временного правительства в Омске. В 1918 году люди Колчака просто-напросто их расстреляли без суда и следствия. По крайней мере, Грейвс излагал именно это.
Вспоминал генерал и о случае в деревне под названием Гордиевка. Американцам на жестокость солдат Колчака пожаловалась местная жительница. Сам Грейвс не был на месте событий. Но американский офицер, которого в Гордиевку послал генерал, докладывал, что с мужчинами в деревне люди адмирала Колчака обходились очень жестоко.
Дело там было, по словам Грейвса, в том, что молодежь скрылась от мобилизации, и солдаты Иванова-Ринова схватили группу мужчин, которые призыву уже не подлежали, начали их пытать, а потом и расстреливать.
Офицер, который изучал ситуацию вокруг Гордиевки, попросил генерала больше не поручать ему такие задания.
Конечно, для сравнения, наверное, нужно написать, что творили большевики. Но это – как-нибудь в другой раз.
Все были хороши. Еще раз повторю, что воспринимать Гражданскую войну нельзя иначе как трагедию.