Сейчас нам трудно понять, почему полторы тысячи лет назад рассыпалась Западная Римская империя, на обширных европейских пространствах остановился технический прогресс, заглохли торговля и ремёсла, а на шумных прежде городских площадях, вроде римского Форума, стали пастись козы. И вообще на Европу опустился мрак «тёмных веков» средневековья. Между тем с нами самими, гражданами бывшего СССР, всего четверть века назад произошло нечто подобное, и если на Красной площади и «Майдане незалежности» до сих пор ещё не пасутся козы, то это только потому, что процесс развивается постепенно. Ведь и в Риме было так. Но всё к этому идёт... Однако для облегчения понимания случившегося будущему историку, который будет жить спустя полторы тысячи лет после нас, достаточно будет просто послушать песни, которые мы с удовольствием распевали накануне этой катастрофы. Вот, например:
Недавно в очередной раз услышал эту песню по радио, и в очередной раз поёжился. Ничего удивительного, что её снова и снова крутят — ведь это нынче официальный "Гимн российской космонавтики". Впервые её исполнил сам автор 12 апреля 1982 года, в передаче «Притяжение земли». Годом позже, в исполнении группы «Земляне», она уже стала лауреатом всесоюзного телевизионного конкурса «Песня Года—83».
Ну, а что, если вслушаться и, главное, вдуматься в текст? Тогда становится немножко неуютно. Потому что песня прославляет вовсе не освоение космоса, а наоборот, пребывание на нашей родной планете. Среди образов космоса — ни одного привлекательного и зовущего: «холодные звёзды», «ледяная синева» и т.д. Всей душой лирический герой песни устремлён на родную Землю — и какое, спрашивается, дьявольское лихо занесло его в проклятую космическую даль?
В какой-то дымке матовой,
Земля в иллюминаторе —
Вечерне-ранняя зоря.
А сын грyстит о матери,
А сын грyстит о матери,
Ждёт сына мать, а сыновей — Земля.
Кстати, в самом первом варианте стихов Владимира Мигули, которые легли в основу песни, никакого космоса не было и в помине, зато присутствовали такие говорящие образы, как «сарай», «глаза коровы» и, разумеется, «трава».
Ну, конечно, «трава у дома»! Ничего не имею против травы, а трава у дома — это всегда прекрасно, но только следует понимать, что трава у дома была и сто, и тысячу лет назад, и даже 10 тысяч лет назад. Да что там — она была и все 50 миллионов лет назад, когда далёкие предки человека ещё гордо носили хвосты и ни о каком космосе даже не мечтали, а их домами были норы, гнёзда и дупла. Это образ вечный, то есть, если называть вещи своими именами, образ, начисто отрицающий технический прогресс. И он прямо противопоставляется в песне освоению космоса, то есть олицетворению того самого прогресса.
И снится нам не рокот космодрома,
не эта ледяная синева,
А снится нам трава, трава y дома,
Зелёная, зелёная трава.
Между тем СССР был основан на идее прогресса, это была стержневая, основополагающая идея данного исторического проекта. Коренное положение марксизма заключалось в том, что технический прогресс неизбежно порождает социальный, исторический. Вот под эту идею и строился СССР. Ну, а что происходит, когда строители начинают испытывать сильнейшее, прямо-таки нестерпимое отвращение к тому, что они строят? И не на высоту их тянет, а наоборот, с высоты непреодолимо влечёт вниз, к «траве у дома»?
Именно там они и оказываются.
Но ведь не всегда было так! Почему-то думаю, что молодёжь 50-х и начала 60-х годов совсем не поняла бы пафос песни «Землян» и недоумённо пожала бы плечами, услышав такое. Потому что ей, как раз наоборот, хотелось вверх, как можно выше, в «ледяную синеву», на орбиту и выше, дальше к «холодным звёздам».
Но к 80-м годам устремления общества развернулись на 180 градусов, и вместо романтических «пыльных тропинок далёких планет» даже певцы космоса стали неистово воспевать «траву у дома», «сарай» и «глаза коровы». Конечно, это всё было не случайно, это был весьма зловещий симптом глубинных социальных и классовых процессов, которые шли в обществе... и крайне тревожных. Сигнал опасности, в общем. Но никто это так не воспринимал, совершенно реакционные песенки, типа «Травы у дома» становились хитами и «песнями года» — ещё до всяких перестроек, заметим.
Ну, так что же удивляться, что мы все оказались на этой самой траве у разбитого корыта? Теперь в космос летают мощи и иконы святых, зато космические корабли всё чаще и чаще падают на траву. Скоро, вероятно, совсем летать перестанут...
«Так и мы иногда, упадая с высот достигнутых, ударяемся об унылую клеть нашей будущности». (с), Даниил Хармс
