Удивительный случай из жизни молодого хоккеиста.
В 2008 году знаменитый нападающий Александр Овечкин дал большое интервью «СЭ» в рамках рубрики «Разговор по пятницам». В отрывке ниже - рассказ о советах от мамы, неприятные случаи из жизни, а также взаимоотношения с тренером Владимиром Крикуновым.
- Последний совет, который услышали от мамы?
- «Будь внимательнее по жизни. Вокруг много людей, которые могут тобой воспользоваться». Это она мне всегда говорит, а последний раз услышал недели три назад.
- Был неприятный опыт?
- Да. Я слишком доверчив. Нередко люди этим пользуются. После первого сезона за «Вашингтон» вернулся в Москву, встретился со знакомым парнем. Дал ему денег взаймы - и все, с концами. Человек пропал. Позже снова объявился - как ни в чем не бывало.
- Перестали с ним общаться?
- Естественно. С тех пор денег в долг не даю никому. Хоть просят регулярно.
- Самая дорогая похвала в вашей жизни?
- Недавно услышал от родителей: «Гордимся тобой». Правда, довольно часто случалось, что добрых слов от человека не ждешь - а он начинает тебя нахваливать. Хэнлон, допустим, бывший наш тренер в «Вашингтоне». То орет и рассказывает, как ты все делаешь невпопад, то называет лучшим. Не угадаешь.
- Белорусы, которых он тренировал, вспоминают Глена как мастера яркого образа. Заставлял их пять минуть в день думать о медалях, например.
- Хэнлон - удивительный человек. Большое удовольствие с ним работать. Жаль, не сложилось у него в «Вашингтоне».
- Бретт Халл как-то сказал, что к тренеру Кинэну испытывал такую ненависть, что мечтал крюком клюшки выколоть тому глаз. Вы по отношению к своим тренерам ничего подобного не испытывали?
- Нет. Да и Халл тоже не испытывал - это все слова. Если б он хотел выколоть Кинэну глаз, выколол бы. Можно обижаться на тренера, про себя посылать его на три буквы - но прислушиваться к нему все равно будешь. Я на тренера даже голос никогда не повышал.
- Ни разу газетное слово тренера вас не зацепило?
- По большому счету - ни разу. А критиковали меня немало - и тренеры, и журналисты.
- Когда в последний раз испытывали настоящую злость?
- Это очень редкое для меня состояние. В прошлом году был сумасшедший случай в питерском дворце. Сижу на трибуне, развернул шоколадку. Охранник подлетает: «Это запрещено! Нельзя!»
- В голове не укладывается.
- У меня тоже. Тупость человеческая.
- Что ж вы этого охранника в проход не выкинули?
- А зачем? Выполняет свою работу. Как умеет. Проще было выбросить шоколадку.
- У кого из ваших тренеров были чудовищные нагрузки?
- У Крикунова. Может, еще у Билялетдинова. То, что увидел в Америке, с их нагрузками не сравнится. Поэтому в «Вашингтоне» на предсезонке у меня не возникало проблем.
- Были упражнения, от которых стонали?
- Кросс. 10 километров на время.
- Вокруг базы в Новогорске?
- Нет, вокруг футбольного поля на стадионе. Все неслись как угорелые, пульс за двести. Некоторые не добегали. А чисто крикуновское изобретение, которое больше нигде не встречал: три человека усаживаются на баллон - а ты должен этот «поезд» протащить туда и обратно по залу.
- Что за баллон?
- Камера от грузовика. Крепится на лямках. Когда впервые с этим столкнулся, чуть не помер, честно говоря. Было настолько тяжело! Позабыл, кто на моем баллоне сидел, три года прошло, - но не самые хрупкие люди, это факт.
- Как реагировали, когда после ухода из «Динамо» Крикунов поносил вас через газеты?
- С одной стороны, те высказывания задевали, с другой - заставляли больше работать. Я всегда поддерживал Крикунова, он прекрасно ко мне относился. Но внезапно все изменилось.
- Позже Крикунов не каялся?
- Нет. А что ему извиняться? На эмоциях Владимир Васильевич может наговорить всякого, не зря в команде его звали «Мужик».
- Сейчас перед возвращением в Америку собираетесь тренироваться с «Динамо». Обиды в прошлом?
- С новым президентом, Михаилом Головковым, у меня отличные отношения. И с динамовскими фанатами никаких проблем. Они разобрались во всем и поняли меня. Рад, что все так закончилось. А то три года назад уезжал в Америку с тяжелым сердцем. Переживал, что не смог нормально расстаться с клубом.
- Кому из тренеров лучше всего удавалось завести команду?
- Я всегда заводил себя сам. От одного вида льда приходил в настроение. Даже в Канаде на чемпионате мира мы сами себя завели перед третьим периодом. Быков зашел в раздевалку, с порога: «Один за всех!» А мы подхватили: «Все за одного!» Но и без Быкова понимали - отступать некуда.
- Простили его за то, что на московском чемпионате мира перевел вас в четвертое звено?
- Вряд ли меня хотели унизить. Хотя, что двигало тренером, так и осталось загадкой. Разве я был худшим на площадке?