Авторское мнение главного редактора «Каравана» Марии Орловой
Идет Страстная неделя, преддверие Пасхи. В эту неделю православные соблюдают особо строгий пост и выстаивают каждодневные тяжелые церковные службы.
Во всем мире количество верующих той или иной христианской конфессии определяется по числу причащающихся в Великий четверг – день, когда было установлено самим Христом таинство причастия. В России, которая гордится своей духовностью, количество православных измеряется по тому, сколько народу пришло освещать куличи.
Хоть 90% населения относят себя к пастве РПЦ, практикующих верующих среди них довольно мало. Несколько лет назад, например, широко обсуждались результаты опроса, из которого явствовало, что очень мало тех, кто называет себя на Руси православными, верят в воскресение мертвых и жизнь будущего века.
Не будем осуждать тех, кто пришел к Пасхе в последний час освятить куличи и крашеные яйца. Но это дает повод задуматься над дальнейшими шагами к Богу, пока есть время этой земной жизни, для таких шагов нам и данное.
Православие – это не бытовая магия, не ритуалы, которые мы совершаем, чтобы все в нашей жизни было хорошо. Оно как раз совсем о другом. Христос был казнен как опасный бунтовщик. Да и почти все его апостолы, основатели христианской церкви, обрели мученическую кончину именно как государственные преступники.
Как всегда, накануне Пасхи произошло большое искушение: из Киево-Печерской лавры изгоняют монахов УПЦ, подчиняющихся Московскому патриархату. Самостоятельная украинская церковь – ПЦУ последовательно отбирает храмы у УПЦ. Вот и до лавры дошло. В украинских церковных делах очень сложно не запутаться. Религиозная жизнь там бурлит сильнее, чем в России. И многие политики и журналисты «с той стороны», не понимают, что прихожане УПЦ – это довольно убежденные люди, не обязательно пророссийски настроенные.
Конфликт между двумя разновидностями украинского православия несколько напоминает упорство, с которым украинские власти борются с русским языком. Религиовед Ксения Лученко пишет, что сильным ходом сейчас было бы вступиться за УПЦ и запретить агрессию, направив усилия на продолжение объединительных встреч, которые проходили уже дважды и явно свидетельствуют о том, что до недавнего времени диалог был возможен.
А вообще, вся эта история идет из глубины веков. Когда пребывание в разоренном татаро-монголами Киеве присланного на Русь из Константинополя митрополита стало небезопасным, Москве удалось создать условия для жизни и работы святителя Петра (он был родом с Волыни), который и стал первым митрополитом Московским. В качестве постоянного места пребывания он, кстати, рассматривал и Тверь. Но князь Михаил Тверской посылал в Константинополь своего ставленника в митрополиты и не смог найти с Петром общий язык. Так центром русского православия стала Москва. И Церковь выстраивалась вместе с Московским государством, по его принципам. В середине двадцатого века эти принципы были еще раз пересобраны товарищем Сталиным.
Возможно, эта жесткая вертикаль устарела и начнет видоизменяться. И может быть, мы еще при нашей жизни увидим, как православная церковь становится конфедерацией независимых приходов. Мы еще много чего увидим (если доживем, конечно).
Мария Орлова
__________________________
Подписывайтесь на наш канал в «Яндекс. Дзен» и заходите на сайт газеты «Караван. Ярмарка», где вы найдёте не только самые свежие новости и самую качественную авторскую аналитику, но и тысячи объявлений.