И не только в селеньях, но и в поместьях, дворцах и амбарах, как в XIX веке купцы иронично называли свои офисы.
Женщина в дореволюционной России часто представляется нам в трёх ипостасях: изнеженная дворянка; холеная купчиха (обязательно с чаем), бесправная крестьянка. Были и такие, конечно. Но, как и сейчас, каждая женщина жила и чудила меру своих возможностей.
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
Эти строки Пушкин посвятил Анне Петровне Керн, которая при первой встрече показалась поэту тонкой, воздушной и слегка неземной. А вот бабушка Анны Петровны производила на окружающих совсем другое впечатление. Звали её Агафоклея Александровна Полторацкая.
Агафоклея - женская форма имени Агафокл: от древнегреческого ἀγαθός (агатос), "добрый, хороший" + κλέος (клеос), "слава"
Начало жизни Агафоклеи было не особо радужным. Родилась она в Тверской губернии в семье небогатых помещиков, и на удачное ей рассчитывать не приходилось. Приданое за невестой давали очень скромное. Замуж Агафоклею выдали почти ребёнком - в 15 лет, но жалеть в данном случае следовало мужа. Оказалось, юная Феклуша обладала железным характером и властолюбием. За крутой нрав её прозвали Полторачихой. Благодаря такому характеру и деловой хватке, Полторацкая, начав почти с нуля, сумела сколотить крупное состояние в четыре тысячи душ и даже содержала винокуренные заводы!
Необычное в этой истории то, что за время брака она родила двадцать два ребенка! Эта женщина знала о декрете всё! Однако это обстоятельство не помешало ей сделать свою семью одной из самых богатых в Тверской губернии.
Бизнес вели и самые знатные дамы России. Евгения Ольденбургская, внучка Николая I, владела сахарным заводом и вела образцово-показательное имение, до которого даже проложила двадцать километров железнодорожных путей.
Купчихи тоже не только чай пили. Часто они занимались красивым бизнесом вроде шляпной мастерской или кондитерской лавки. Но случаи, когда женщина руководила кузнечной мастерской, тоже известны.
Мария Фёдоровна Морозова, вдова купца Тимофея Морозова, в наследство от супруга получила более шести миллионов рублей (огромное состояние по тем временам!). К моменту своей смерти в 1911 г. Мария Фёдоровна увеличила полученные капиталы в пять раз до тридцати миллионов рублей! Она стала одной из самых богатых женщин Российской империи.
Крестьянкам жилось труднее представительниц остальных сословий, но абсолютно бесправными они не были. Вдова, имевшая взрослых и женатых сыновей, возглавляла полученное в наследство хозяйство и отвечала за него.
По обычаю (а в деревне он часто был важнее указов царя) приданое женщины, кроме домашнего скота и денег, было собственностью женщины, и только она им распоряжалась. Что достаточно неплохо, т.к. кокошник мог стоить как лошадь или корова.
Некоторые крестьянки сумели перейти из крестьянского сословия в купеческое. Даже несмотря на то, что при переходе из одного сословия в другое нужно было платить подать в двойном размере.
В 1814 году казенная крестьянка Дарья Андреева, вдова, перевела в купеческое сословие себя и ещё двенадцать человек своей семьи. Случай для того времени редкий: Московской казенной палатой был отправлен запрос в Министерство финансов в Санкт-Петербург, чтобы решить вопрос о переходе в купеческое сословие такого большого количества человек. За Дарью Андрееву поручились три московских купца. Купцы слов на ветер не бросали. Если они поручились за бабу (а до революции это слово не было ругательным), значит, не сомневались в её деловых и человеческих качествах.
Однако, если со вдовами общество ещё как-то считалось, то незамужним приходилось куда сложнее. Тем удивительнее случай, который произошел в том же 1814 году. В купеческое сословие поступила «отпущенная от помещицы Мясоедовой дворовая девка Марья Подобедова (грамотная)».
Как "дворовая девка" обучилась грамоте? Как она убедила помещицу отпустить её? Откуда у крепостной появились деньги? И как она вообще дошла до мысли о свободе? Жизнь иногда удивительнее литературного сюжета.