Проанализировав свою жизнь очень много раз , я пришла к выводу, что эти волшебные таблеточки, привнесли очень много хорошего в мою борьбу с алкоголизмом. Именно из за них я не успела спиться к сорока шести годам. Именно из за этого, приобретенного в те времена похмельного синдрома, бешеной силы и интенсивности , я не могла пить каждый день. Вот совсем не могла, хотя хотелось.
Все выглядело предельно просто. Допустим вечером какого то определенного дня я напивалась. Было очень много периодов в моей жизни, когда я не умела пить по три рюмки. Но могу сказать , что иногда они наступали, не знаю, по какой причине. Куплю бутылку, и три рюмочки меня успокаивали, в хорошей компании конечно, пить одна я начала ближе к сорока. Компания стала не актуальна.
Так вот, напивалась я с вечера, так скажем, в доску, падала и засыпала. Я про похмельный синдром. Но не всегда мне удавалось проспать до утра. Иногда я просыпалась среди ночи , потому что меня мучила жажда. Но я продвинутая, я с вечера готовилась к жажде. Просыпалась, пила из посудины , которую приготовила с вечера и пыталась заснуть. Как бы не так. Не для того проснулась!
Вода начинала революцию в желудке, и буквально через пару минут, я уже скакала на одной ножке к унитазу, еле успевала. Вода изливалась из меня фонтаном. А потом начинались бесконечные рвотные позывы. Полночи я проводила в обнимку с унитазом, пока из меня не начинала выходить желчь, желто коричневая, горькая. Это говорило о том, что сейчас будет передышка.
Но мне к тому времени уже казалось, что мой желудок давно утонул в унитазе, оставив после себя в моем организме свободное место. Вот такие у меня были ощущения. Но место у унитаза я все равно не покидала, потому что очень хотелось пить, а когда желудок примет, эту самую воду было не известно. Я сидела и экспериментировала, пока вода не приживалась внутри.
Это был сигнал, теперь можно было идти на кровать. И я медленно, на аднице, перемещалась на спальное место. Вроде я засыпала. Но это был не сон. Я проваливалась в какую то темную огромную яму, из которой в любой момент могла выскочить. И через двадцать минут, и через три часа. От чего это зависело , я не знаю. Но я хотела поспать хотя бы немного. Ведь я работала.