Потом я увидела ее. В полумраке комнаты, в которой стоял специфический запах, находилась кровать для немобильных пациентов. В кровати лежало, покрытое бумажной пеленкой, очень маленькое тощее тело, и необычно короткое. Подхожу ближе.
- Здравствуйте. Я Оксана. Ваш новый соцработник.
Из впалых глазниц, ловлю на себе внимательный настороженный взгляд. Минуту, и пауза прерывается потопом слов:
- Здравствуйте, слава Богу, вы пришли. А то меня прежние соцработники чуть не убили. Делали все, что хотели. Засорили ванну, я так намучилась. Вы себе не представляете! Год назад меня на скорой увезли, через несколько недель после смерти мамы, сделали операцию, и я до сих пор в шоке, - высокий, визгливый, какой-то мультяшный тембр голоса заставляет вздрогнуть от удивления. Она тараторит долго и быстро, без точек и запятых.
Еще секунда, и холодный пот, словно ледяной душ обдает меня, в мгновение превращая в соляной столб. “Это тело не имеет ног”, - пол подо мной уезжает , запах мочи бьет в голову, и я не знаю – что делать, убежать или делать вид, что все идет по плану. “Мать, честная, двух ног выше колена”, - тщательно стараюсь выдохнуть изумление.
Но я принесла ей договор, а значит, Инна Сергеевна должна будет его заполнить. Разглядываю внимательнее костлявое лицо с заостренным носом и впалыми глазницами. Она больше похожа на изможденного мальчика. Тоненькими, как плети ручками, медленно заполняет документ, перелистывая страницы тощими костистыми пальцами. Передняя часть специальной кровати для лежачих больных приподнята, и кажется, что человек лежит в шезлонге. Голова опирается на основание большой подушки, и кажется, что ей неудобно вот так, немного скрючившись, лежать.
На кровати, вокруг нее, куча разных пакетов, пеленок, воды, пачек печенья. На сдвинутых у кровати стульях тоже множество всякой всячины - чайник, чашки, салфетки, кефир. Стакан с ручками и ножницами. “Натура она, видать, гордая”, - подумала я, видя, как она старается хоть как-то стать автономной, заново учась себя обслуживать.
- Инна, извините, у вас это последствия диабета? – мои скудные познания о причине ампутации обеих ног выше колена, ограничивались этой причиной.
- Нет, что вы. Вовсе не из-за этого. Да мне их вообще не должны были ампутировать! – она не замечает моего, вытянутого от изумления лица, продолжая говорить с бешеной скоростью. Исступленный взгляд чего-то ищет на потолке, - меня отвезли на скорой из-за кровотечения из язвы. Ноги были в язвах. Через две недели после смерти мамы. Там врачи – мясники были. Отнимали ноги всем подряд. Одна бабушка при мне звонила родственникам, и просила их не резать ей ногу. Они ей, ну раз надо, значит надо. – Инна тараторит своим тонким визгливым голосом что есть мочи, взгляд безумно горит, как адский огонь, пожирая все вокруг. Она говорит все быстрее, пока страсть не перехватывает дыхание. Утомившись, Инна откидывается на подушку и снова смотрит на меня грустным пытливым взглядом.
- Ой, ладно Оксана, не будем об этом, - она снова принялась перечитывать в сотый раз свой договор.
- А можно побыстрее? У меня еще много работы.
- Не торопите меня. Будете сидеть сколько надо. Я не люблю, когда меня торопят.
День 2й
Запах мочи заставляет в одночасье протрезветь.
- Оксана, купите мне кефира. Самого свежего. И пожалуйста, как подойдете к полке, наберите мне обязательно.
- Хорошо…
- Ну как? Какая дата? Такой старый? Оксана, поищите. Всегда раньше был свежий. Спросите у продавца. Ну не может такого быть. Поищите. Подойдите к менеджеру и дайте мне трубку.
- Хорошо…
- Подойдите к полке с конфетами. Там есть “батончики”?
- Есть. Нашла. Шоколадные развесные.
- Да что вы, Оксана, мне только в упаковке. Развесные конфеты всегда плохого качества. И инфекций куча, и пересортица. Вы себе не представляете, что они там делают.
- Окей.
День 5-й.
Запах мочи сбивает с ног.
“Как славно, что они есть”, - думаю я, стараясь относиться к ситуации с юмором.
- Оксана, мне нужен “Дебошир”.
- Что это?
- У меня засор в ванной и в туалете. Вы себе не представляете, какие страшные люди ко мне приходили. Они специально устроили засор. Они везде ковырялись. Меня чуть не убили, Оксана. Сфотографируйте, пожалуйста, ванную и включите воду.
- Хорошо.
День 6-й.
Запаха мочи нет.
Кровать перестелена новым бельем. Инна накрыта бумажной пеленкой, через которую видно ее тело. Кто- то побывал у нее. Захожу в комнату.
- Здравствуйте! “Дебошира” не нашла. Купила другое средство. Можно попробовать. Говорят, хорошее.
- Ну что вы, Оксана! Только “Дебошир” может помочь. Несколько лет назад у меня такой засор был, это ужас. Боялась, что трубы придется менять. Только “Дебошир” и помог. Если вызывать сантехника, он все там испортит. Заставит трубы менять. Они все такие ужасные. Только денег хотят. Найдите мне “Дебошир”, Оксана. Я же попросила вас. Мне и так живется тяжело. Вы должны мне помогать. Вы словно не желаете этого делать!
Дебошир не помог.
День. 9.
Специфический запах присутствует..
- Оксана, посмотрите, что там наверху? Откройте верхние полки шкафов. Там еще вещи покойного папы. Я даже не знаю, что там. А на другой полке?
- Покрывала какие-то. Постельное белье.
- Сфотографируйте мне, пожалуйста.
- Вот. Смотрите.
- Нам это с вами придется перебрать. Но не сейчас, конечно, - выдыхаю с облегчением. Там работы на целый день.
День 11.
До тошноты знакомый запах не бодрит.
- Оксана, посмотрите, что там, на балконе, - отодвигаю от двери стол. И отматываю с дверной ручки веревочку, огромное количество раз намотанную на нее. Смотрю что в тумбочках. Такое впечатление, что Инна сама толком не знает – что в них находится. Фотографирую. Показываю ей.
Исследовав балкон, закрываю его, задвигаю стол.
- Оксана, я забыла вот еще что. Откройте балкон и найдите там градусник. Посмотрите, в каком он состоянии, - снова разматываю веревочку. Такое впечатление, что я ей должна.
День 15.
На лестничной площадке встречаю пожилую женщину.
- Извините, вы к Ивановой ходите?
- Да. А что?
- Ох, и злая она была. Это ее Бог наказал. Так плохо к матери относилась.
- Ясно.
День 17.
Прихожу в мятой несвежей футболке. Все равно, если этот запах. Лениво. Но надо работать. Просить у Бога любви к ближнему.
- Мне нужны документы, чтобы вам памперсы принести. Паспорт и документ об инвалидности.
- Да что вы Оксана, я ни за что не отдам вам паспорт. Меня на улицу выставят. Я сейчас им позвоню, - она истерично тараторит по телефону еще полчаса. “Какое удивительное недоверие. Меня ведь будет легко вычислить, если не дай Бог, украду ее памперсы. Я же сотрудник фирмы”.
- Давайте, я сфотографирую ваш паспорт, - открываю, и изумляюсь. На меня смотрит красавица с холодным надменным взглядом. Он даже отдаленно не напоминает изможденного мальчика, лежащего в кровати с приподнятой спинкой.
- Ой, вы такая красивая, оказывается, были.
- Несомненно, Оксана. Что они со мной только сделали! Вы себе не представляете!
- А муж ?
- Ну, какой муж? У меня только дальний родственник и остался. В свое время у меня было много ухажеров. Бегали за мной, как дети. Несколько браков. Все осталось в прошлом..
- А дети?
- Ну, зачем вам это?
- Ясно..
День 15.
К запаху сложно привыкнуть…
Я действительно не в силах представить и понять, почему она осталась без ног. Иногда она тихо лежит в кровати, смотрит отрешенным взглядом в потолок, потом в очередной раз начинает ругать всех подряд, всех, кому пришлось с ней столкнуться, и снова становится неистовой. В недрах слабого тела таится огромная энергия, которая изливается наружу вместе с ее гневными осуждениями.
Временами она напоминает коршуна с перебитыми лапами. Крылья бьют воздух, нос кажется клювом. Она машет крыльями что есть силы и, как обычно, буря заканчивается ничем, она устает, падает на подушку, и снова ищет компенсации за жизнь, или что еще выбить у государства.
- Я ни за что не выйду на улицу на коляске! Ни за что! Я думаю встать на протезы.
- Хорошо. Нужно разузнать про благотворительные фонды.
- Да что вы, Оксана. Чтобы они сделали мое фото? Ни за что!
- Хорошо. Я пойду. До свидания, Инна.
День 19.
Я очень устала.
- Оксана! Идите в аптеку, сдайте лекарство. Вы только понюхайте. Это же отрава. Я звонила туда. Скажите, что я разговаривала с менеджером, и мне должны будут возвратить деньги. Нет, карточки у меня нет. Но они сказали, что отдадут.
“Ну, какие протезы в шестьдесят лет, если ног нет выше колена”, - думаю по дороге в аптеку.
День 20.
Запах всего лишь запах.
- Оксана, мне нужно две коляски продать на авито. У вас есть опыт?
- Вообще- то нет, - слава Богу, что нет, подумалось мне.
- Я хочу себе купить коляску автоматическую. А эти нужно продать, - у нее две коляски от государства, - там нужно крутить колеса. И еще они занимают все пространство комнаты.
- И так в ней, как в сарае.
- Ну, что вы, Инна, в комнате довольно просторно. Ну, я пойду.
- Нет, Оксана, подождите. Не торопите меня. Переложите вон те пеленки сюда, на этот стул. Дайте мне кефир из холодильника. Разложите его по датам – слева направо.
День 25.
Стараюсь абстрагироваться от запаха.
Иду в магазин за свежим кефиром.
- Оксана, позовите менеджера к телефону. Вы кормите меня старым кефиром! – она снова переходит на ультразвук. Отставляю телефон подальше от уха.
- Инна, в зале никого нет. Я вам показываю самые свежие даты.
- Подойдите к кассиру, Оксана! – у кассира образовалась очередь. Чувствую себя глупо.
- Инна, не могу. Это неудобно.
- Оксана! Зайдите в подсобное помещение! У них должен быть привоз! Они специально не выставляют свежие даты! - тембр ее голоса снова разгоняется к неистовству.
- Инна, я не могу идти в подсобное помещение. Тем более, что я уже разговаривала с менеджером, и та согласилась звонить, когда будет завоз.
- Оксана, если вы сейчас же, не дадите мне поговорить с менеджером, вы больше ко мне не придете! Вы будете выносить г*вно за бабками !
В голове внезапно зашумело. Чувство самоуважения растет и перекрывает все остальное.
Кружится по кругу фраза: “Вы ко мне больше не придете, вы ко мне больше не придете” постепенно на сердце ложится легкость.
- Ладно. Тогда прощайте, Инна …..
Следом идут ее частые настойчивые звонки.
- Сделайте одолжение, не звоните мне больше, - чувство собственного достоинства достигает горных вершин .
Бросив кефир, выхожу на улицу, делаю глубокий вздох.
- Фухх! Спасибо Господи. Дай мне уйти на небеса вперед ногами. Своими.
День 40.
Знакомый фантомный запах…
- Оксана, здравствуйте. У меня буквально две минуты.
- Я вам перезвоню, - думаю о ней, бедняжке, вернусь, если скажет, что без меня ей тяжело. Все лето собираюсь ходить. Буду гулять с ней на старой коляске…
- Оксана, после вас началась какая-то цыганщина. Каждый день приходят новые люди. А я не хочу, чтобы меня знали во всем городе. Вы можете снова ко мне ходить?
- Если вы извинитесь, тогда приду.
- За что извиняться то? Мне не за что извиняться. Вы всегда плохо выполняли свои обязанности! И у нас с вами не сложилось. Вы сопротивлялись исполнению своих обязанностей, - она снова разгоняется и усиливает громкость….
“ Не знаю, что и сказать”, - подумала я, закончив разговор, и внезапное облегчение разрывает цепи у моих ног, как у статуи Свободы.
#историиподкружечкуэля #жизненныеистории #рассказы #писатель #копирайтинг #сторителлинг #copywriting #storytelling