Через несколько минут к Вере вбежала испуганная подруга Полины. Затараторила, что если Вера не хочет, ее никто не держит. И ей хоть сейчас вызовут такси. Вера отказалась и уселась в холле ждать отца. Который влетел с тетей Машей.
- Ты почему ничего не сказала? – папа прижал к себе, гладил по голове. – Кто тебе надоумил приехать сюда. Поехали домой, по дороге расскажешь.
Рядом села тетя Маша.
- Верочка, прости меня пожалуйста. Во всем виновата я, дура. Себя накрутила и Борьку.
Пока ехали Вера слушала рассказ тети Маши. Оказывается, примерно через неделю после дня рождения, на котором Вера решила «свести» маму Бори и папу, к тете Маше пришла Полина. Сказала, что хочет поддерживать нормальные отношения, потому что волнуется за Веру, хотя Вера ее и не любит. Миролюбивая и великодушная тетя Маша обрадовалась – ей совершенно искренне хотелось, чтобы Вера подружилась со своей мачехой. Они с Полиной переписывались, поздравляли друг друга с праздниками, даже обсуждали будущее Бори и Веры.
Как только Боря ушел в армию Полина перестала общаться с Машей. Та не лезла, считала, что у всех свои дела и перед ней никто не должен отчитываться.
А через пару недель тетя Маша узнала от бабы Фроси, местного КГБ, которая знала все и обо всех, что Глеб въехал в квартиру к Вере и ее отцу. Что ему Вера всегда нравилась, и все у них налаживается.
Потом тетя Маша сама увидела Глеба с Верой. Хотя Вера ничего не говорила о переезде ни ей, ни Боре. Тете Маше это показалось странным – отношения были доверительные.
Потом тетя Маша часто видела Глеба с Верой, а иногда Глеба одного. Со скромными букетиками. Тот смущался, прятал глаза. Подруга бабы Фроси подлила масла в огонь и ехидно спросила, как Боре с рожками.
Маша смотрела, делала выводы. Потом Вера не поехала с тетей Машей к Боре, сказала отравилась. А встреченный в понедельник Глеб рассказал, как хорошо они всей семьей провели выходные в деревне у бабушки.
Тетя Маша и поверила. Но Боре ничего не говорила.
А потом, уже после поездки Веры к Боре, Маша встретила Полину. Та отвела глаза, извинялась, сказала, что ей очень неудобно, что Вера и Глеб теперь вместе… Но дело молодое. Еще Полина сказала, что Вера запуталась, и Маша, как взрослая женщина, должна понять.
Вера уставилась на отца, у которого желваки ходили.
- Пап, ты же знаешь… Мы просто с Глебом в одной квартире живем. Я решила не говорить, чтобы Борю не волновать. И я думала, Глеб уедет быстро. Ты же видел, Глеб букеты маме приносил.
- Я во всем виновата. Дура простодушная. Надо было поговорить с тобой. Но ты меня знаешь. Я на расправу скорая. Несправедливости не люблю. Так обидно за Борьку стало. Глеб красавец, понятно. И вместе я вас видела. На вокзал приезжал, так о тебе говорил. Да и не хотела показывать, как обидно мне.
- А что изменилось сейчас?
- Гена мозги вправил. Это мужчина, который меня привез, когда ты ко мне приходила. У меня от него секретов нет. Когда я с тобой говорить отказалась, он мне сказал: «Давай девочку выслушаем. Может кто чего не понял. У них, у молодежи сейчас все сикось на кось». Он меня два дня тюкал, все по полкам разложил. Я и засомневалась, решила, что он прав, надо поговорить. Тебе позвонила – ты трубку не берешь. Позвонила твоему отцу, узнать, дома ты или нет. Поговорили, все выяснили. Начали тебе звонить. Ты не подходишь. Отец позвонил Глебу. Тот заявил, что ты отдыхаешь, а он с подружками.
- Я Полине позвонил. Спросил, где ты. Она тоже сказала, что ты с Глебом у ее мамы. Что-то мне в ее голосе не понравилось. Ладно, сейчас приедем, разберемся…
Решили, что разбираться с Полиной лучше семьей, без тети Маши.
- Вера была очень расстроена, что Мария Петровна и Боря открестились от нее. Тебя не хотела расстраивать. Вот я ей и помогла. Чтобы она по глупости дров не наломала, не сделала аборт в какой-то непонятной клинике или таблеток вредных напилась, - Полина смотрела на отца и на Веру полными слез глазами. – Верочка, я же хотела помочь. Ты же сама просила.
Продолжение следует...