Так часто вижу в ленте новостей социальных сетей, как женщины выкладывают фото с сыновьями и подписывают "Лучший мужчина для меня - это мой сын".
Казалось бы, мама гордится сыном, гордится собой, что воспитала достойного мужчину. Но мне жалко этих мальчиков. Почему?
Потому что мама ставит сына иерархически неправильно. На место мужчины, а не ребенка. Он не должен быть для мамы мужчиной, а уж тем более - лучшим. Он просто ребенок.
Чем опасна такая иерархическая перепутка? Как правило, в таких семьях женщина все тянет на себе, она либо в разводе, либо родила для себя, либо живет с мужем, но нет к нему уважения.
И на ребенка (сына) ложится нагрузка взрослого, но не принимаемого/отвергаемого мужчины. И тогда ребенок встает на его место и начинает проживать его судьбу, то есть делать тоже самое, что и отец, например, лежать на диване, пить, не зарабатывать, уходить от ответственности.
Либо наоборот брать на себя то, что хочет мама. И тянуть на себе непосильную ношу. У него могут быть "взрослые" болезни, то есть несвойственные его возрасту. Он может до 40 лет жить с мамой и не строить свою семью.
Он будет жить в чувстве долга - он должен оправдать мамино ожидание. Он должен быть лучшим мужчиной для нее, он должен быть лучше, чем отец. Но как? Как он может быть лучше отца, если он наполовину состоит из папы, из его сперматозоида?
Он будет жить в чувстве вины перед мамой, что не может ей дать то, что она ждет. Перед отцом, что он занял его место, перед собой, что живет не так, как хочет, а так, как от него требуют.
Казалось бы - безобидная фраза "Мой сын лучший для меня мужчина", а сколько тут боли. Боли женщин Рода, когда на мужчин нельзя было положиться, когда они умирали, пропадали без вести, уходили к другим женщинам. И вся надежда возлагалась на сыновей.
Помните у Некрасова:
(В лесу раздавался топор дровосека.)
«А что, у отца-то большая семья?»
— «Семья-то большая, да два человека
Всего мужиков-то: отец мой да я…»
— «Так вот оно что! А как звать тебя?» — «Власом».
— «А кой-тебе годик?» — «Шестой миновал…
Ну, мертвая!» — крикнул малюточка басом,
Рванул под уздцы и быстрей зашагал.
В шесть лет он уже мужик. И случись что с отцом, бремя старшего в семье легло бы на него шестилетнего.
Времена изменились, а мы до сих пор живем также. И перекладываем на сыновей бремя выживания. Пора уже остановиться и начать жить по-другому.