Приступ прошлого
Приступ жалости и приступ совести. Встретил свою первую жену около церкви. Присела не потому, что милостыню просит. А потому, что устала.
Счастье с ней он испытал очень давно, ведь ему сейчас уже восемьдесят. Это была первая любовь. Поженились. Он смотрел на нее и испытывал умиление. Маленькая, худенькая, как подросток. Ручки тоненькие, шейка тоже тоненькая. Голосок детский. Хотелось посадить ее в коробку, чтобы уберечь от невзгод. Или держать в квартире. Очень уж она, как ему казалось, беззащитная.
Он высокий и рослый, как шкаф. А она маленькая, тоненькая, бессильная, хрупкая. Люди смотрели на них и улыбались. Думали: повезло девке. Как за каменной стеной.
Начали жить. Он носил ее на руках.
Женщина высокая, фигуристая, очень красивая – бойкая, говорливая и подвижная – встретилась случайно. Все мужчины не могли от нее глаз отвести. А она почему-то начала знаки внимания ему оказывать – женатому мужчине. И это, конечно, льстило. Он чувствовал себя избранным.
Закрутился вихорь. Он голову потерял. Глаза этой дамы – откровенные и смелые – сводили с ума.
Жене сказал, что уходит. Произнес глупые слова что-то насчет прощения. А она губы сжала в полоску. И побледнела. После развода они не встречались. Кто-то говорил, что она уехала. И он ничего не знал об ее судьбе.
На второй брак грех было жаловаться. Жена оказалась верная и порядочная. Родился ребенок. Они его подняли на ноги. Затем внуки. И все позади. Все хорошо – сейчас. Жизнь была трудовая. И отец он хороший. И дед хороший. И супруг, конечно же.
Не увидеть и не услышать
И вот ему восемьдесят. Ходит тяжеловато. С палочкой.
У него были тяжелые бессонные ночи. В голову забредали тревожные мысли. Как будто свалились откуда-то. И от них не отделаться. Как зубная выматывающая боль. Только болели не зубы, а душа. Тревога, тревога, тревога. Возраст, наверное. Лежал и думал, сколько ему еще осталось.
Он особо в Бога не верил. Хотелось каких-нибудь доказательств. А их как раз и не было. Все вокруг умирало, и рождалось новое, только другое – незнакомое. Не было никаких доказательств. А душа болела. И покоя не было.