Май 1945 года. Гитлер уже застрелился, Берлин заняли советские войска, командование Германии безоговорочно капитулировало. Нацисты практически проиграли эту войну, но среди них нашлись те, кто зубами цеплялся за ускользающую перспективу взять реванш и стать победителями. Это была немецкая группировка «Центр», которая засела в Праге. Самыми жестокими были солдаты девизий «Рейх», «Валленштейн» и «Викинг». Они без разбору расстреливали детей, женщин и стариков, сжигали дома, использовали местных жителей в качестве живого щита.
Когда стало известно о штурме Берлина, Чехословацкое правительство призвало сограждан бить нацистов всеми подручными средствами, выкуривать их с родных земель и ни в коем случае не жалеть. Чехов переполнял патриотизм. Они вмиг ринулись хором изгонять эту нечисть: срывали со значимых зданий флаги с фашистскими крестами, строили баррикады, партизанили, сталкивались с недобитыми остатками эсэсовцев.
Но управляющего всей немецкой шайкой генерала Карла Фридриха фон Пюклер-Бургхауса такие амбиции не остановили. Он был уверен, что танков и другой бронетехники достаточно для возмездия, а потому шёл напролом, чтобы прорваться через американскую зону оккупации. На полпути его «заклинило» и он понял, что выиграть в этой войне не получится. Его разорвут в клочья, поскольку он лично участвовал в страшных событиях близь Ленинграда, Пскова, Смоленска и многих белорусских городов.
Эта мысль испугала его до смерти. Тогда он осознал, насколько дорога ему жизнь и решил, что, раз уж они идут в сторону «американской зоны», то это и к лучшему. Он надеялся, что американцы, как народ «более гуманный и милосердный» всего лишь возьмут их в плен и заставят как-нибудь отрабатывать своё скудное содержание в лагере США.
Ну, доковыляли они до Амеров и изъявили своё желание сдаться. «Союзники», выслушав все истории о зверствах «Валленштейна», «Викинга» и «Рейха», покачали головами и сказали:
«Знаете что, дорогие? За такие поступки надо отвечать. Мы не принимаем вашу капитуляцию. Вы должны сдаться народу, которому причинили больше всего зла и боли. Идите и сдавайтесь СССР». Вот было же время, мы уважали друг друга. Вряд ли подобное сейчас скажут американцы, если повторится что-то похожее. Но вернёмся к теме.
Немцы поняли, что их ждёт высшая кара Советского Союза. Если уж погибать – так погибать красиво. Нацисты резко отстранились от американцев, расфасовались по танкам и решили приступить к первоначальному плану. Около деревень Милин, Сливице и Чемилице они создали огромные системы оборонительных сооружений и окопов. Они готовились к масштабному сражению и пытались получше спрятать всю технику, которая дожила до этого момента.
Пока немцы возводили укрепления, наши разведчики обнаружили их позиции. Партизаны позвали чехов на помощь и уже вместе с местным населением ринулись в бой. Неудачно. Нацисты отбились, прогнав восстание восвояси. Тогда чехи поняли, что нужно звать подкрепление.
Уже 11 мая советские войска наткнулись на американскую армию на восточном направлении близь Праги. Это была судьбоносная встреча, и тогда американцы с нашими радовались ей как, наверное, никогда до этого. В тот день они объединились с чехами и решили действовать сообща, как одна команда. Наступали на остатки немцев красиво и плавно, одним ровным строем, с каждым шагом заставляя нацистов всё отчётливее ощущать на своей шкуре мёртвый холод.
Финальный бой состоялся в деревне Сливице. Там красноармейцы ликвидировали последних фрицев и взяли в плен около 860 000 фашистов – всё, что осталось от СС «Рейх», «Валленштайн» и «Викинг». Акт о капитуляции был подписан Иваном Серёгиным с советской стороны, Стаффордом Ирвином с американской стороны и Пюклер-Бургхаусом с немецкой стороны.
В память о тех событиях в Сливице был возведён монумент, на котором красуется такая надпись: «На этом месте 9 мая 1945 американская армия остановила отступление немецких войск. При участии американских, советских и немецких военных представителей 12 мая 1945 здесь была подписана последняя капитуляция Второй мировой войны в Европе».
Выводы делайте сами. Прагу, оказывается, освободили американцы. Мы их всего лишь «поддерживали». В который раз убеждаюсь, что двух вечных неприятелей способен сплотить только общий враг. Они будут дружить только во время войны, а что следует после неё – личное дело каждого.