Протест.

Вот и вместе, на вербное воскресенье. Уехали, прогулялись, наобщались, наревелись. Запястье правой руки перевязано белым бинтом, прячешь под рукавом своей огромной рубашки. Я, ты знаешь, как себя виню, что не настояла тогда на своём сопровождении. Задаю себе вопрос : "Как же я тебя не уберегла?" "Как же материнское сердце не подсказало?"

Доверять привыкла, ты никогда мне не врала, а сейчас сплошные нестыковки, недоговоры и умалчивание.

В общагу больше не пущу, никого даже близко к тебе не подпущу. Хватит душераздирающих историй, протеста и самоуничтожения. Этот возраст надо пережить, обрести свою честную и открытую позицию. Хватит себя винить, как ты сама утверждаешь, другим жизнь досталась сложней и несправедливей, чем твоя. Но ты самозабвенно кидаешься на себя, так жестоко, без права на пересмотр и оправдание. Строгий ты себе судья, но даже ты, не в праве выносить себе смертный приговор. Никто не отнимет тебя у меня, я тебе жизнь не подарила, я её выстрадала, вырывала каждый раз у болезней, злости и людской чёрной зависти. Не смей сдаваться. Не замыкайся в себе, на своих обидах, на боли и ранах, которыя так долго заживают.

Не смей сдаваться, надо признать в себе право на счастливую жизнь. Кто-то-очень плохой из зависти, корысти или прихоти бросил в тебя камень зла, маленькую фразу : " лучше бы тебя не стало", " без тебя всем будет легче, ты должна умереть".

Такая пыль, а тебя свалила с ног, попала прямо в сердце. Это неправда, что у тебя сердце чёрное, это ложь, что ты мне не нужна. Мы всегда переживаем за тебя, как мне жить, понимая, что не сумела поговорить, убедить, пожалеть и уберечь тебя.

Никуда этот сгусток твоей обиды не уползёт, он поселится в каждом из нас, будет изнутри чувством вины всех уничтожать. Я очень прошу сопротивляйся, не сдавайся. Ради нас борись, разговаривай со мной. Примирись с собой, полюби себя в себе. Ты красива. Очень.

Скоро пасха, я молча плачу в 5 утра. И молюсь. За спасение каждой души. За очищение твоей души. Может оно найдёт утешение рядом со мной, как младенец на груди матери. Надо жить, и жить достойно. Так всегда баба Рита говорила, послушай её, она любила тебя.