С необыкновенным рвением Палиста мчалась в архив. Необыкновенно оно было тем, что, за редким исключением, ей никогда раньше не хотелось так быстро попасть туда. Ведь сам по себе он представляет огромную не то комнату, не то коридор странных размеров, с высокими потолками, которые, казалось, держаться не на стенах, как наверное должны бы, а на высоченных и массивных книжных стеллаж. Покрытые пылью веков полки смотрели на тебя, очевидно, свысока, и будто смеялись над твоей ничтожностью и беспомощностью. Мол, посмотри на себя, тебе доступны лишь крупицы знаний, расположенные на подножии горы Мудрости. Но, к счастью, хотя бы эту печальную проблему решали не менее высокие лестницы. Правда, не многие решались на них взобраться. Скрипящие ступени к знаниям были сделаны из дерева бог знает сколько лет назад, и не каждый день можно было бы найти смельчака, готового на них взобраться.
Палиста могла бы вспомнить ещё десяток недостатков, но пора было вернутся в реальность, в которой архив внезапно преобразился. Это было видно даже снаружи, ведь, как ей показалось, окна там всегда были зашторены, но сегодня, проходя мимо к заднему входу в Департамент, она увидела те самые надменные стеллажи в добром здравии и естественном освещении солнца. Ей даже показалось, что открыта форточка, что уже, может быть, не так хорошо.
Поднявшись по круговой и довольно пыльной лестнице она оказалась в полупустом коридоре. К вечеру, кабинеты, расположенные возле архива, опустевали быстрее всех, что и было использовано. Здесь можно было даже не прятаться от порой надоедливых сотрудников. Прогулочным шагом она направилась в сторону заветных массивных дверей. Они, как и архив, являются основой здания, заложенной далёкими предками, как говорят, ещё с самого основания города. Хотя здание департамента множество раз перестраивали и ремонтировали, двери и многие внутренние части архива оставались неизменны. В том числе были и резные дубовые двери. Поверх резьбы в виде веток и листьев древа, хранящего мудрость (нечто такое часто можно встретить на дверях самых разных архивов и библиотек в разных частях мира), была тонким слоем нанесена светлая перламутровая краска, чётче показывая, где есть ветки, а где листья. Что интересно, плодов на древе не было, а в его корнях резвились какие-то продолговатые существа.
Палиста подошла к дверям и постояла немного в раздумьях. Что она хочет увидеть? Что она может увидеть? Она ощутила, что именно сейчас есть тот момент, когда она чувствует, что не контролирует ситуацию совершенно и ничего от неё не зависит. Это чувство ей даже понравилось, пробудило странный азарт. Не часто бывает так, что бразды правления выскакивают из её рук. Экзорцист тряхнула головой, чтобы не погружаться в эти сильно умные мысли глубоко.
Резко толкнула дверь и вошла.
Сначала ей пришлось зажмурится. Солнце ослепительно светило через окна, находящиеся прямо напротив дверей. В нескольких шагах впереди от неё находилась массивная, как и всё здесь, кафедра. На ней были вырезаны листья древа и снова какие-то существа, снующие в них. Из-за столешницы Палиста увидела немного торчащую прядь светлых волос, которая иногда пошевеливалась в такт доносящемуся скрипу. Удивительно, что экзорцисты хранят большую часть информации в традиционных носителях ил проще говоря на бумаге.
Когда скрип прекратился, хохолок стал подниматься и явил своего носителя. Высокий мужчина, явно посещавший зал чаще раза в неделю, со светлыми волосами, цвета поспевшей пшеницы, подающими ему на лицо неаккуратной чёлкой и прикрывающие заострённые уши, не обращая на Палисту никакого внимания, пошёл куда-то в глубь архива. Девушка успела заметить, что на вид мужчине между 20 и 30 (в основном Палиста определяла возраст по лицу, но сейчас не смогла его разглядеть), на нём хорошо сидящий расстёгнутый сюртук белого цвета, из-под которого выглядывала ярко-синяя рубаха. На ногах красовались туфли на босу ногу, из какой-то ящерицы, в цвет им на шее красовался шёлковый платок. На сюртуке, ближе к полам, были жёлтые узоры в виде геометрического изображения волн. Подобные же узоры были и на нижней части белых брюк.
Мужчина унёс что-то в глубь архива и неторопливо вернулся за кафедру. Палиста почувствовала себя пустым местом. Возможно, этим стоило и воспользоваться, но она хотела найти информацию, которую не знала где искать. То ли книга то ли свиток. Может это ещё какой альтернативный источник хранения информации, который давно никто не хотел обновлять, как глиняные таблички. Она подошла к высокой кафедре и постучала по лакированной столешнице привлекая внимание. Мужчина, как и раньше, спокойно проигнорировал её.
—Пардон, месье, — сказала она наконец, — могу я попросить помощи архивариуса? Или, может быть, вашей?
Не поднимая взгляда он надменно ответил:
— Вы знаете название того, что ищите?
Палиста сначала даже не поняла что ответить.
— Конечно. Пришла б я, если б не знала зачем?
— Редкий человек знает что он хочет найти, а я не обязан по расплывчатому описанию перерывать каждый раз весь архив и приносить все полторы тысячи книг "с синей потёртой кожаной обложкой". Это тебе предупреждение.
На это Палиста не нашлась что ответить. У них и правда работает много не самых сообразительных и не очень трудолюбивых сотрудников и ей сложно их в этом винить. По-своему, работа такая. Хотя, наверное, и ей бы не понравилось, если бы приходилось каждый раз делать в десять раз работы больше, чем нужно было бы по-хорошему. Но, в тоже время, Палиста была уверенна, что люди приходили посмотреть именно на нового архивариуса, слухи о котором стали с недавнего времени расползаться по кабинетам, а потому просили его найти что-то такое эдакое, чтобы просто посмотреть на него за работой, как на диковинного зверя. И было на что посмотреть на самом деле. Мало того, что живой человек, так ещё и довольно не стереотипной наружности для такого места работы, чего, правда, не скажешь о его характере. Чем-то он напомнил ей Ривая, который вечно раньше, как ёж, огрызался колкостями и выставлял "иголки". Что ты ему ни слово, так он тебе обратно ушат всякого разного... Впрочем, Палиста часто прощала новичкам, кем и был тогда Ривай, такое поведение. Их психика, не привыкшая к такой, иной раз по истине, крышесносной работе, старалась защититься как могла, и многие через время приходили в норму, как и пришёл в стабильное состояние Ривай. Так что и здесь она посчитала всё вполне объяснимым.
- Ладно, гляжу у тебя тут не просто. Давай так, ты мне быстро поможешь, и я, получив что надо, быстро уйду с твоих глаз долой.
Мужчина молчал и что-то писал. Какие-то неведомые муки совести уже начинали подкрадываться к Палисте, но она старательно их отгоняла.
-Пожалуйста? - Молитвенно добавила она. - Тебе же это не надо, торчать тут допоздна. И мне не надо. Знаешь, если я в чём-то ошиблась, если ты не архивариус или это вдруг не архив, просто скажи мне и я пойду займусь своими делами в другом месте.
Всё так же не поднимая глаз, мужчина сунул ей под нос какую-то исписанную бумажку.
-Заполни форму и приходи завтра. - Кратко добавил он.
"Ладно, делать нечего." - подумала она и принялась за заполнение. Не то, чтобы ей хотелось ещё и завтра таскаться в архив, но лучше уж так, чем никак. И что вообще за странная форма? Никогда такого не было, сколько она ходила в архив, а это уж порядка десяти лет... Хотя, что архиву десять лет? Может так оно и надо было всё это время. Однако всё-таки вопросы в форме немного смущали, так как имели отдалённое отношение к архиву и информации в нём, скорее напоминая детскую анкету для друзей.
Заполнив, она отдала бумагу. Мужчина бегло изучив её вынес вердикт:
- Завтра с семи до семи пятнадцати, вечером. - И снова принялся что-то деловито скрести ручкой.
Палиста больше не стала испытывать судьбу и ушла не солоно хлебавши. Спорить с таким субъектом отчего-то не хотелось. Даже невзирая на его комплекцию и отношение, что обычно не пугало Палисту - она тоже не маленькая девочка - что-то в этом существе было нечеловеческое. Она не могла сказать точно, но интуиция, натренированная годами, кричала. Да и Апфель почему-то ничего не говорит.
Котелок варил. Прямо в архиве. Покрутив мысль так и сяк, экзорцист пришла к выводу, что Апфель не может не знать кем на самом деле является архивариус, но он не делал никаких громких объявлений и заявлений в последнее время. Что Палиста знала не понаслышке - если бы последовав её примеру, директор решил бы устроить демона в департамент, то должен был рассказать чиновникам старшего звена и ей об этом...
Чем гадать на кофейной гуще, она решила пойти да спросить. Раз и навсегда узнать, кто это и зачем.