Когда-то давно, в начале нулевых, я работала корреспондентом в Омске на радио России и решила поступить в лит институт им Горького в Москве. По приезду в столицу, моя соседка по комнате решила помочь мне сделать интересный репортаж для сибиряков и повела меня к знакомой в редакцию толстого журнала, честно говоря уже не помню какого именно, но вроде "Новый мир". И вот редактором там была вдова Алеся Адамовича - Вера Семеновна. Она была не похожа на москвичку, утонченные черты, аристократизм, все в ней говорило о принадлежности к Петербургу. (Ну не люблю Москву, большой сорян).
Мы говорили о литературе, творчестве ее мужа, на меня сильнейшее впечатление произвел его роман "Каратели" и конечно фильм " Иди и смотри". И вот она рассказала одну историю со съемок.
В той деревне, перед приходом фашистов, люди выгнали из домов своих детей в лес, а сами остались, чтобы фашисты не пошли искать куда все делись. Дети прятались по окрестностям и издалека видели что там происходило. Фашисты всех убили, но оставили в живых одну совсем дряхлую старуху, вытащили кровать на середину улицы, бросили старуху на кровать и заржали:На развод".
Элем Климов решил внести этот эпизод в фильм. Они нашли среди жителей деревни очень старенькую бабушку, маленькую, сухенькую, почти прозрачную, и сняли такую же сцену. Оператор там у них на съемках гениальный был Алексей Родионов, он крупным планом снимал лицо и глаза старушки. Она что-то шептала сама себе, что-то постоянно повторяла. Потом, когда начали отсматривать материал среди своих, и на весь экран появились глаза этой бабушки, плохо стало всем, а у одного человека из группы, случился сердечный приступ. Эта "старушка" была одной из детей, которые прятались и видели все сами, и было ей всего лишь около пятидесяти лет. У неё в глазах остался ужас самой страшной глубокой тьмы, которую нельзя показывать живым людям. Этот момент убрали из фильма. Она шептала: Мамочки, мамочки.. ".
