Когда Лидия Ивановна вспоминает этот случай, память переносит её в далёкое детство, в деревню, в дедушкин дом.
Лидочкина бабушка, баба Зина, садится на скамеечку в тень большого плодового дерева, поправляет тёмный платок и вздыхает- не стало Матвеихи. Общий забор отделял участок бабы Зины и деда Тимофея Петровича от соседей-старушки Матвеихи и её внучки-бойкой, шаловливой, но отзывчивой и наивной, как малый ребёнок, девушки Оксаны. Мать Оксаны уже давно в городе обосновалась, внучку бабушке давно подкинула.
Известная даже за пределами деревни травница и знахарка Матвеиха неожиданно и легко покинула этот мир, оставив единственную внучку почти сиротой.
-Вот она благодарность людская- вздыхала о соседке покойнице бабушка Зина:
-Помереть не успела, а уже ведьмой и упырихой называют, а ведь за помощью все ходили. До врача пока доберёшься по весенней-то распутице вёрст двадцать, от зубной боли взвоешь или ещё от чего похуже, а Матвеиха и настойку даст, и боль заговорит.
-Появится ещё твоя соседка где-нибудь на лесной дорожке, ближе к ночи-усмехался Петрович.
-Всё шутки шутишь!-махнула рукой на деда бабушка Зина.
Третий день после похорон Матвеихи выдался тёплым, за небольшим столом, во дворе, сели помянуть усопшую. Посреди стола баба Зина поставила миску со спелыми ягодами, посыпанными сахаром, любимое лакомство девочек, маленькой Лидочки и Оксаны. Лидочка к угощению не притронулась, молчаливая и притихшая, она пожаловалась:
-Горло болит, лечь хочу... -закрыла глаза и положила голову бабушке на колени. Лоб девочки был горячим.
Бабушка места себе не находила, каждый час мерила внучке температуру. Жаропонижающее из домашней аптечки не помогало, ртутная полоска неуклонно ползла вверх, пока не добралась до последнего критического деления.
Баба Зина сидела у постели больного ребёнка, когда неожиданно задребезжали оконные стекла, сверкнула молния и забарабанил ливень.
-Господи!-всплеснула руками баба Зина, увидев промокшего до нитки Петровича.
Дедушка Тимофей поехал за врачом, но пришлось вернуться.
- Дорогу размыло за считаные минуты, не проехать, завязнуть можно.
-Сейчас ребёнок горит, а ночью что будет!
-Перестань причитать! И я на нервах, лучше в подвал сходи, принеси грамм пятьдесят.
Баба Зина перечить не стала, спустилась в подвал, встала на цыпочки, пытаясь придвинуть к себе бутыль с огненной водой, с полки упала небольшая старая корзинка. Содержимое корзинки высыпалось на пол- среди скорлупы тускло поблёскивали щипцы для колки орехов и ложка... Та самая серебряная столовая ложка, подаренная Лидочкиной крестной. Отмечали крестины в узком кругу- крёстная с мужем и Лидочкины родители. Тут же крутилась Оксанка, и бабушка Зина пригласила её к столу. Оксана вскоре ушла, а утром обнаружили пропажу .
Ложку так и не нашли. Грешили на Оксанку.
-Выходит грех на душу взяли, отвадили девушку, она и не поняла за что.
Баба Зина перекрестилась, мысленно попросила прощения у Оксаны.
Но на душе всё равно кошки скребли. Тяжело вздохнув, баба Зина отлила самогона в алюминиевую кружку. На ватных ногах поднялась в комнату. Поставила перед Петровичем тарелку и стаканчик.
-Летом крыльцо Оксане починим и крышу перекроешь, она сирота теперь и ближе нас у неё никого нету.
-Чего всполошилась-то?- Петрович удивленно посмотрел на жену и придвинул к себе кружку с самогоном-сделаем, чего уж там...
В дверь постучали. У бабы Зины мелькнула надежда-вдруг врач?
На пороге стояла Оксана, с её одежды ручьями стекала вода, из-за пазухи насквозь промокшей кофты девушка бережно достала небольшую тёмную бутыль и протянула бабе Зине.
-Вот, меня бабушка этим лечила.
Баба Зина взяла сосуд с зеленоватой жидкостью и спрятала в широкий карман фартука.
Теперь со слов Лидии Ивановны.
- С трудом открываю глаза и вижу бабушку, она осторожно подносит ложку к моему рту, чувствую резкий горьковатый запах. Но взгляд мой прикован не к бабушке, а к той, которая выглядывает из-за её спины -это старушка, лицо её бледное, морщинистое, но глаза вспыхивают красными искрами, и она приказывает мне-"Пей!"
Какая-то сила заставляет меня резко приподняться и слизать с ложки
всю вязкую, ужасно горькую микстуру.
Обессиленная, я откинулась на подушку и провалилась в глубокий спокойный сон.
Проспала я очень долго, проснулась совершенно здоровой, бодрой и жизнерадостной, вскочила с постели, даже не спросив у бабушки разрешения.
Я смутно помню то ясное утро- над печкой сушилась одежда, об урагане напоминали, склонившиеся к земле, ветки деревьев.
Но впечатление о прошедшей ночи врезалось в мою память навсегда -я уверена, что выздороветь мне помогла Матвеиха, покойная бабушка Оксаны. Являлся ли её призрак ещё кому-нибудь из сельчан? Это мне до сих пор неизвестно.
Дорогие друзья! Сегодня открыла отдел "Статьи", оказывается, это моя сотая публикация. Сердечно благодарю всех, кто подписался, читает, ставит лайки и пишет комментарии! СПАСИБО!