Писала колонку и вспомнила о бульдозерном перевороте в Сербии в 2000-м году. Тогда Милошевич и Коштуница не могли решить, кто выиграл выборы. Пока шел спрос, на улицы высыпали протестующие, которые штурмовали административные здания, телецентр. Милошевич (он потом говорил об этом на суде) признал поражение и ушел, испугавшись кровопролития спустя год после бомбежек. При этом на кону стояла свобода и жизнь Милошевича - уже был открыт трибунал по Югославии, его требовали выдать. Как там дальше было с ним и что по этому поводу думают сербы, скоро прочитаете в большом моем тексте.
Я пока вот что хочу сказать: долгое время я считала, что белградские события 2000 года стали первой такой европейской революцией в череде. Не первый Майдан, а именно Белград. Я всегда так думала, всегда держала это в голове. Уже рассказывала, что у меня были приятели сербы, я бывала в Сербии и обстоятельно интересовалась их новейшей историей. Поэтому еще в декабре 2011 года я проявила резкую стойку на появление белых лент. Я безусловно поддерживала требования свободных выборов, была жестким и непримиримым журналистом, но когда увидела, что идет централизованная раздача белых лент, лепка символов, то написала об этом, о нехорошем признаке координированности протестов. Причем, написала за несколько часов до вызова меня в Центр "Э", где почему-то хотели выяснить, как я могу остановить тюменские протесты. Удивились, узнав, что никак. Но об этом я тоже напишу в следующий раз.
Сейчас про Ельцина. Знаете, я вот только сегодня впервые посмотрела на захват телецентра и Белого дома как на первую цветную революцию в Европе. Ведь все признаки были. И это было свержение законно избранного парламента в стране, которая еще не имела статуса президентской республики (ельцинская Конституция была принята через два месяца). Органом высшей власти тогда являлись депутаты, большинство из которых выступило против Ельцина и его проекта президентской республики. То же самое ведь...
Или другой вариант: события 1993 года стали образцом для выработки алгоритма, который впоследствии, доработав, применяли в ряде европейских стран
В любом случае, это очень похоже на первую или нулевую цветную революцию.