Глава 2 - Новый мир
— Боже, как же давно мы не виделись! – с радостью сказал Сэмми. — Мне так о многом нужно тебе рассказать!
— И не говори, — мягко ответил Патрик. — Я тоже соскучился!
— Ты что никогда не переодеваешься? — рассмеялся Сэмми указывая пальцем на зелёный свитер друга.
— Это не тот же самый, — весело ответил Патрик. Он уже давно привык к насмешкам Сэма и всегда умел посмеяться над собой. — Правда признаюсь, он совершенно такой же. Миссис Робертсон связала его в подарок на рождество.
— Кстати, а где же сама миссис Робертсон. Неужели она отпустила тебя одного? — с недоумением спросил Сэмми.
— Она очень хотела приехать со мной, но не смогла... эм... не смогла по состоянию здоровья.
— Очень жаль. Надеюсь с ней все в порядке?
— О да! Переживать не о чем, — ответил Патрик. — Но зато со мной приехал кое-кто другой.
Что-то мокрое коснулось руки Сэмми, отчего он невольно вздрогнул и обернулся.
— Матильда! Как же ты выросла! — Густая золотистая шерсть, большие и неуклюжие лапы, длинный пушистый хвост: перед Сэмми стояла огромная лохматая собака. Матильда радостно запрыгала из стороны в сторону, игриво размахивая хвостом.
— Я помню тебя ещё маленьким щенком! Как же здорово, Патрик, что ты взял ее с собой!
— По правде говоря, это было единственное условие миссис Робертсон. Она бы ни при каких обстоятельствах не осталась с Матильдой наедине, — мальчики снова рассмеялись. — Ну а как поживает мистер Блэкстоун?
— О-о-о, у него то все в порядке, — хмуро ответил Сэмми, — Своей жизнью живёт. Оно и к лучшему.
— Не будь таким строгим к нему. Он же твой отец.
— Отец? Он старый больной дурак и пьяница! — Сэмми злобно сжал кулаки перед собой. Он все ещё злился на отца из-за последней ссоры.
— Ну не будем об этом, — в своей мягкой манере ответил Патрик. — Кажется дождь прекратился. Мы можем идти.
Покинув перрон, мальчики заскочили в закусочную запастись содовой и направились прямиком в деревню. Всю дорогу Сэмми без умолку вспоминал о былых днях и весёлых дворовых приключениях, тем временем как Патрик, разинув рот любовался природой. Так незаметно они перешли мост и побрели по уже знакомой тропе ведущей в "Зелёные холмы".
Деревня укрывалась за одним из самых больших холмов. Дойти до нее можно было по дороге, ведущей в обход, но мальчики предпочли пойти напрямик через холм. Они любили этот путь и частенько ходили по нему раньше. В старые добрые дни, когда мальчикам удавалось выбраться на вершину холма, Патрик подолгу разглядывал просторы, наслаждаясь видом. Этот раз не стал исключением. Найдя огромный булыжник, он уселся на него и оперившись локтями в колени уставился на деревню. С вершины холма перед ним открывалась сказочная картина. Сквозь рваные седые тучи пробивались теплые лучи солнца, рассеивая хмурые оттенки непогоды. У подножия холма, будто небрежно разбросанные игрушки, множество маленьких домиков, плотно усаженных друг ко другу, сверкали красными, синими и зелёными крышами. А между ними пробивались едва заметные нити дорог, сходящихся в одну большую паутину. Позади деревни, на большом зелёном лугу, паслась горсть белых пушистых комочков. То было овечье стадо мистера Динкенса, местного пастуха, живущего на краю деревни. С вершины холма она напоминала лужицу разлитого молока, медленно перетекающую из стороны в сторону.
Сделав глубокий вдох, Патрик восторженно воскликнул:
— Как же всё-таки хорошо здесь! Свежий воздух, прохлада... Вечно-весенняя атмосфера! Мне так этого не хватает!
— Ты ненормальный! — искренне рассмеялся Сэмми.
— Почему-же?
— Ты наслаждаешься воображаемыми вещами. Атмосфера! Что это ещё такое? Прохлада? Разве можно радоваться тому, чего не видишь?
— Очень даже можно, — ответил Патрик. — Вот я не видел тебя, но когда думал о тебе — радовался.
— Ну это другое. Я ведь реальный.
— Прохлада тоже реальная, как и воздух или запах.
— Ну хорошо, хорошо. Будь по твоему, мечтатель! А хочешь, сходим на берёзовое озеро?
— Куда?
— Ну то самое невидимое озеро за холмом, где обитают подводные обезьяны и летающие бегемоты? — Сэмми упал на землю схватившись за живот, не в силах удержаться от хохота.
Ещё долгое время они просидели на вершине холма, предаваясь воспоминаниям о весёлых днях, проведенных на этом месте. Так однажды, они соорудили тарзанку, привязав конец веревки к стволу высокого дерева, нависшего над обрывом и, цепляясь за свободный конец, с разбегу проносились над склоном холма. В тот день Сэмми, не рассчитав траектории полета, на высокой скорости, угодил лбом в ствол дерева. Целых две недели он ходил с огромной шишкой. В другой же раз, во время дождя, друзья раздобыли небольшой кусок фанеры. Усевшись на нее верхом, они по очереди съезжали по мокрому склону. Разогнавшись слишком сильно, Сэмми нарвался на торчащий камень и, слетев с фанеры, кубарем покатился к самому подножию холма. Лишь чудом он отделался лёгкими ссадинами и ушибами. Собственно говоря, Сэмми всегда умудрялся вляпаться в историю.
Пробыв на вершине что-то около часа, друзья вновь продолжили путь. Спустившись по другую сторону холма, они вновь ступили на дорогу, огибающую холм, с которой сошли ранее. По правой стороне тянулись дремучие заросли леса, из пучины которого доносились птичье пение и уханье сов. А по левой те самые детские игрушки, оказавшиеся вблизи массивными деревянными домами, огороженными друг от друга поросшей изгородью. Мальчики шли неторопливым шагом, разглядывая дома, некоторые из которых уже давно были заброшенными. Матильда весело носилась взад и вперёд, то кружась неподалеку, то убегая так далеко, что совсем терялась из виду.
Пройдя несколько пролетов Сэмми и Патрик наконец сыграли влево и вошли в деревню. Поместье Блэкстоунов находилось с самого края восточной стороны поселка. Ближайший путь до неё лежал через школу.
— Отец завалил твою спальню старой мебелью и прочим барахлом, — сказал Сэмми, — может ты поселишься в моей? Будет весело.
— Не беспокойся Сэмми. Мистер Блэкстоун позаботился об этом. Я поселюсь в доме номер 12.
— В доме тётушки Агнес?
— Точно. Мистер Блэкстоун сказал, что миссис Мур отправилась в город навестить сыновей. Как раз будет кому присмотреть за домом. К тому же Матильда стала слишком большой. Я не хочу, чтобы она мешала вашему спокойствию.
— Этот болван почти не выходит из своего логова. Его спокойствию не сможет помешать даже пожар в собственном доме, — закатив глаза ответил Сэмми.
— Ты не должен так отзываться об отце, — серьезным тоном ответил Патрик.
— Тебе то что?
— Твой отец добрый человек. Мне жаль, что ты не замечаешь этого.
— Ты живёшь в собственном воображаемом мире, Патрик!, — огрызнулся Сэмми.
— Послушай, ты ещё молод и многого не понимаешь. Если…
— Ну хорошо, хорошо, зануда! Я не буду. Но только ради тебя, — Сэмми терпеть не мог, когда Патрик выражался, как взрослый. Но в этот раз он решил промолчать, выказывая гостеприимство.
Тем временем мальчики уже дошли до школы. Свернув за ней направо они прошли библиотеку и вскоре оказались у дома Сэмми.
Поместье представляло собой небольшой двухэтажный дом, окрашенный белой краской, с зелёной треугольной крышей. Он был окружён невысоким забором, густо заросшим изгородью, по центру которого были встроены двустворчатые деревянные ворота.
— Ничего не изменилось, — сказал Патрик. — старый добрый дом номер 4.
— Ты вправду так считаешь? — с иронией спросил Сэмми, отворяя ворота.
Патрик ничего не ответил. Сэмми итак знал, что говорил он из вежливости. Поскольку цветочный сад, некогда насажденный тюльпанами, лилиями и желтыми розами, сейчас зарос дикой травой и сорняками, а жёлтая уютная лавочка, на которой Сэмми и Патрик подолгу засиживались за беседами, сейчас облезла и разбухла от сырости. Мощеная дорожка, ведущая к дому была усыпана сухими листьями, а под дверью лежала целая куча нетронутых газет, промокших и сгнивших от дождей.
— Отец в своем логове, — выдавил из себя Сэмми, жестом указывая на деревянную пристройку, с задней стороны дома.
Патрик молча поплелся в сторону мастерской, а Сэмми остался наедине с Матильдой. В отличие от него, собака пребывала в весёлом настроении. Бегая по дворику и капаясь в грязи, она уже успела вляпаться в лужу. Половина тела ее вместе с хвостом было покрыто хлипким слоем глины с налипшими сухими листьями.
— Н-да уж! — усмехнулся Сэм, пытаясь вырвать сухую корягу из пасти Матильды. — Ты прям-таки ходячее бедствие! Отец точно не разрешит тебе остаться в этом доме.
Вырвав наконец корягу из пасти Матильды, Сэмми швырнул ее что есть сил за изгородь. Матильда тут же бросилась за ворота и через мгновение стояла возле Сэмми, держа в зубах брошенный мальчиком предмет. Хвост ее вертелся из стороны в сторону, точно жил своей собственной жизнью. Глядя каким-то грустным и в то же время озорным взглядом, так во всяком случае подумалось Сэмми, она точно приглашала его к участию.
— Ну что ж, это может быть даже забавно! — сказал Сэмми и приняв корягу снова бросил вдаль. Матильда сорвалась с места, забрызгав Сэмми грязью. На этот раз она провозилась дольше прежнего, а вернувшись, бросила к ногам Сэмми сухую палку.
— Ахах, — рассмеялся Сэмми, — халтура! Ну ты лентяйка! Не смогла найти?
Сэмми здорово понравилась эта игра. Хватая все что попадется под руку, он стал бросать за изгородь, Матильда же верно тащила обратно. Временами она ошибочно тащила совсем другой предмет и уже через какое-то время, как подметил Сэмми, внутренний двор его дома совсем разменялся мусором с внешним.
Тут произошел инцидент, на который Сэмми никак не мог рассчитывать. Схватив одну из гниющих газет, он бросил ее, что есть мочи за изгородь. Матильда убежала, и долгое время не возвращалась. Сэмми было начал беспокоиться, но все же оставался стоять на месте. Через какое-то время послышался громкий лай и неразборчивые крики, а ещё через мгновение Матильда как бы карабкаясь втащилась в ворота, сжимая в зубах кожаную сумку. За ней, крепко держась за лямку той самой сумки, сыпля непристойностями во все стороны, волочился по земле местный почтальон. Потребовалась вся учтивость, на какую был только способен Сэмми, чтобы успокоить молодого человека, и вернуть ему сумку с газетами.
Когда потрёпанный служивый, все ещё бранясь, вышел за ворота, Сэмми решил, что стоит прекратить эти игры. К тому же Патрика не было долгое время и Сэмми уже стоило бы прийти на выручку бедолаге. Все ещё сомневаясь в правильности своего решения, он все же оставил Матильду одну и он побрел на задний двор, тем же путем, каким ранее ушел Патрик. Подойдя к двери он уже было распахнул ее, но услышав громкий голос отца, на мгновение остановился.
— Нельзя ей свободно шататься по городу и все тут!
— Не переживайте мистер Блэкстоун, я обещаю, что буду за ней присматривать.
— Патрик, я понимаю, что ты любишь ее. Но она опасна. Опасна, слышал? Когда была маленькой, куда не шло. А сейчас она во какая! Когда ты звонил, мы договаривались иначе.
— Нельзя же ее держать на привязи. Мистер Блэкстоун, стены негативно на ней сказываются.
— Ей нельзя быть в людях. Неужели ты этого ещё не понял Патрик?
— Напротив, мистер Блэкстоун. Это может быть для неё полезным.
— Ты этого не знаешь, ведь так? Я запрещаю!
Сэмми почувствовал, как все внутри него вскипело. Не дожидаясь ни слова больше, он громко распахнул дверь и ворвался в мастерскую.
— Матильда самое доброе существо на свете! И уж куда человечней, чем ты! Не смей закрывать ее на замок!
Сэмми сам не ожидал от себя такой выходки. Придя в себя он вдруг осознал, к чему мог привести такой выпад. Неужели присутствие Патрика придавало ему такую храбрость? Ему подумалось, что если слух о почтальоне вдруг дойдет до отца, на этом все будет покончено. Колени его задрожали, а по вискам побежал пот. Однако реакция отца ошеломила его ещё больше, чем собственный, необдуманный поступок.
То ли от неожиданности, то ли от столь героически-глупого выпада, в комнате воцарилась гробовая тишина. Мистер Блэкстоун и Патрик уставились на него с отвисшими челюстями.
— Кхе-кхе... Я думаю мы найдем компромисс, мистер Блэкстоун. — промямлил Патрик, пытаясь сгладить напряжение, повисшее в комнате.
— Хорошо Патрик. Под твою ответственность, — по слогам выдохнул мистер Блэкстоун, все ещё не отводя ошеломленного взгляда от сына. Затем он встряхнул головой, будто сбросив с себя оцепенение и продолжил: — Но если хоть малейший инцидент...
— Ни в коем случае, мистер Блэкстоун.
Друзья дружно вышли из мастерской, а мистер Блэкстоун так и остался сидеть за столом, нервно докуривая папиросу.
— Я ведь говорил, что он ненормальный. Если бы я не пришел? Бедная Матильда… — негодовал Сэмми поглаживая собаку.
— Спасибо тебе Сэмми, ты и вправду выручил, — Патрик выглядел все ещё шокированным и Сэмми дал ему время прийти в себя.
До ворот они дошли в полном молчании. Каждый был занят своими мыслями. Одно Сэмми понимал точно: теперь неподходящее время говорить о Софи. Слегка тронув Патрика за локоть, он тихо, почти шепотом, сказал:
— Патрик, есть кое что важное, о чем я хочу поговорить с тобой.
— Что случилось?
— Не сейчас. Приходи ко мне завтра, я все тебе покажу.
— Ты сильно встревожен. Я это вижу. Если это из-за мистера Блэкстоуна… — но Патрик тут же осекся, встретив неодобрительный взгляд Сэмми. — Хорошо, я приду. До завтра!
— До завтра, — ответил Сэм, напоследок ещё раз погладила Матильду.
На прощание друзья обменялись крепким рукопожатием, и Патрик в компании своей лохматой спутницы направился к своей временной обители — поместью тётушки Агнес, находящегося через четыре дома вниз по улице. А Сэмми вернулся домой.
Дом семьи Блэкстоунов не отличался особым изяществом, но всё же был достаточно уютным. Точнее, он был таким до того дня, как забота о хозяйстве упала на плечи мистера Блэкстоуна. Стены большой гостиной были украшены обоями лимонного цвета, местами отсыревшими и выцветшими. По всем углам, скрученные спиралью, они свисали, как омертвелая кожа после загара: точно дом избавлялся от остатков некогда счастливой жизни. Вдоль стены стояли деревянные шкафы, стекла которого были небрежно поклеены кусками газет и обоев. Внутри хранились горы различной литературы, начиная от художественных романов и детективов, заканчивая кулинарными рецептами и справочниками. Теперь она была невостребованной и похороненной в этих импровизированных вертикальных гробах. С противоположной стороны был расположен старинный камин, покрытый толстым слоем пыли. Он был сделан из красного дерева, украшенный резным узором. Над ним висели выцветшие фотографии, обрамлённые деревянными рамками: на одной запечатаны мистер и миссис Блэкстоун в обнимку на берегу моря; на другой ещё совсем молодой мистер Блэкстоун в военной форме, держащий в руках ружье; на третьей годовалый ребенок на руках у счастливой матери. Были также фотографии и других людей, например миссис Робертсон в обнимку с мужчиной в широких квадратных очках и густой черной шевелюрой — по всей видимости мистером Робертсоном; фотографии тётушки Агнес в компании ныне покойного дядюшки Бэна; а также фотографии бабушки и дедушки Сэма, и других родственников, которых он никогда в жизни даже не встречал.
Посреди гостиной находились два мягких дивана, расположенных друг напротив друга, между которыми стоял маленький журнальный столик. Плюхнувшись на один из них, Сэмми поднял целое облако пыли вокруг себя. Зная, что мистер Блэкстоун ни за что не появится в доме в такое время дня, он смело достал осколок зеркала, и вытянув перед собой стал пристально всматриваться в него. Как и в прошлый раз, зеркало показывало ему лишь собственное отражение. Он отложил зеркало в сторону, закинул ноги на столик и уставился в окно, стекла которого были заклеены кусками обоев разных цветов и размеров. Обои эти отсырели, также, как и на стенах, края на стыках стали черными от плесени. В комнату практически не проникал солнечный свет и некогда теплая и уютная гостиная, сейчас была холодной, пыльной и невзрачной.
По правде говоря, Сэмми уже давно привык к этой мрачной обстановке в доме, но порой ему так не хватало прежних дней. Он все ещё помнил так дни, когда миссис Блэкстоун устраивала настоящий пир в честь самых незначительных событий. Например однажды, на рождественские каникулы, она пригласила всех соседей в округе и устроила настоящий банкет. Стол был завален различными яствами: печёный ягненок в сливочном соусе, куриные пироги с яйцом и картофелем, сладкие пироги с яблоком. Она также достала из погреба вишнёвую настойку, выдержанную по семейному рецепту. Гостиная была наполнена смехом и радостью. Гости одарили Сэмми различными подарками, книгами, тетрадями и другими школьными принадлежностями, а тетушка Агнес прикатила двухколёсный велосипед. Тот день Сэмми запомнил на всю жизнь.
Устроившись поудобнее, Сэм закрыл глаза и стал представлять, как если бы миссис Блэкстоун готовилась к очередному празднику, будто вовсе не находилась в Забвении. Вот она суетливо бегает из кухни в гостиную и обратно, то и дело поправляя зелёные занавески и выглядывая в окно. Она в своем нарядном желтом платье в белый горошек, ее длинные светлые волосы, аккуратно собранные в хвост, колышутся лёгкой волной, как водяная гладь.
— Гости должны прибыть с минуты на минуту.
— Мам, — обратился Сэмми, — хочешь я помогу тебе накрыть на стол?
— Ты такой умница, медвежонок, — нежно ответила миссис Блэкстоун. — Займись тарелками.
Сэмми поднялся с дивана и направился на кухню.
Запах пряностей ударил в нос и живот Сэмми заурчал от предвкушения ужина.
— Что ты готовишь? — спросил он, принимая стопку вымытых тарелок.
— Запечённая утка, новый рецепт, — с гордостью ответила мама.
Сэмми поставил тарелки на стол, взял небольшое полотенце и принялся натирать посуду.
— Агнес обещала принести мясной пирог.
— Тетушка готовит очень вкусно, — заметил Сэмми.
— А что, мой пирог тебе не по вкусу? — с улыбкой спросила миссис Блэкстоун.
— Твой самый лучший, мама.
Миссис Блэкстоун рассмеялась. Сэмми любил ее смех. Вообще любил все, что она делает. Пусть даже просто суетиться на кухне, ее грациозные движения, отточенные, но в тоже время такие лёгкие... Она была как ангел и Сэмми готов был любоваться ей часами.
— Утка скоро будет готова. Ну где же Агнес. — миссис Блэкстоун вновь подошла к окну. Заметив грязное пятнышко на стекле, она, смочив палец слюной, судорожно пыталась оттереть его.
— Не хватало ещё, чтобы гости заметили наши грязные окна.
Миссис Блэкстоун была помешана на чистоте. Так что любая мелочь, будь то пятнышко на окне, или крошка хлеба на полу, могли испортить ей настроение на целый день. Покончив с пятном, миссис Блэкстоун уже было отвернулась, но вдруг она удивлённо всмотрелась в окно.
— Девочка рыженькая стоит. Сэмми, может твоя подруга?
Сэмми подошёл к матери и выглянул в окно. Цветочный сад изобиловал кустами жёлтых и алых роз, а вдоль мощеной дорожки тянулись клумбы с белыми лилиями, красными тюльпанами, и сиреневыми флоксами. Изгородь была аккуратно пострижена в прямоугольную форму. А на ярко-жёлтой лавочке сидела тощая фигурка с длинными до пояса огненно-рыжими волосами, развивающимися на ветру.
— Софи, — тихо прошептал Сэмми. — Как же это возможно?
Достав осколок из кармана, он уже было хотел рассказать матери все, что знал о таинственной девочке, но обернувшись к миссис Блэкстоун тут же отпрянул от испуга. Женщина стояла, уставившись на него, но глаза ее были пустыми. Она будто смотрела вовсе не на Сэмми, а сквозь него. Рот ее был слегка приоткрыт — лицо матери не выражало никаких эмоций.
— Мам, ты в порядке? — еле слышно спросил Сэмми.
Миссис Блэкстоун ничего не ответила. Медленно развернувшись на месте, она словно в сонном бреду зашагала к входной двери. Руки ее свисали так, будто были парализованы, а ноги волочились по полу. Мгновение Сэмми стоял как вкопанный, глядя в след уходящей матери, но наконец взяв себя в руки, помчался следом. Выбежав в прихожую, он увидел миссис Блэкстоун, удаляющуюся вниз по улице. Мигом последовав за ней, он уже было выскочил во двор, как внезапно нечто таинственное подхватило его, удерживая в проёме двери. Вокруг мгновенно потемнело, а движения стали скованными. Сэмми почувствовал, будто увяз в толще ледяной, скользкой жидкости. Его дыхание участилось, а по телу пробежала дрожь. В панике он, судорожно дергал конечностями, пытаясь выбраться из ловушки, но прежде чем успел что либо сообразить, таинственная преграда с всплеском растворилась в воздухе. Сэмми вывалился с обратной стороны проема на улицу.
Поднявшись на ноги он огляделся по сторонам. То, что он увидел, никак не укладывалось в его воображении. Глаза будто играли с ним злую шутку. В воздухе парил таинственный, плотный туман, напоминающий клубы масляной краски, растворяющейся в воде. Все вокруг стало серым, бесцветным, как на фотографиях, висящих в гостиной. Однако зелёная крыша дома и листья деревьев, а также жёлтая лавочка в саду, все ещё сияли яркими цветами, контрастируя на фоне монохромной местности. Деревья, дома, улицы, выглядели размытыми, словно потеряли четкое очертание, напоминая больше картину углем, растворяющуюся в завихрениях тумана. Сэмми будто провалился в параллельный мир. Вокруг воцарилась абсолютная тишина.
Неуверенной походкой Сэм побрел к воротам. Каждый шаг по земле, сопровождаясь характерным звуком, похожим на всплеск воды, поднимал облако серого дыма, испаряющегося в воздухе. Сэмми вышел за ограду и посмотрел по сторонам. Жёлтая фигура, слегка прихрамывая, удалялась в сторону дома номер двенадцать.
— Мама! — прокричал Сэм и побежал вслед за миссис Блэкстоун.
Деревья в потоках серого тумана медленно раскачивались из стороны в сторону, напоминая морские водоросли. Однако никакого ветра не было. Несмотря на то, что Сэмми бежал что есть мочи, он не чувствовал сопротивления воздуха. Он не чувствовал абсолютно ничего: ни тепла, ни холода, ни земли под ногами. Сэмми с ужасом заметил, что он даже не дышит воздухом.
— Мама! Не уходи, прошу тебя! — Сэмми уже приближался к матери.
Нагнав миссис Блэкстоун возле дома тётушки Агнес, Сэмми попытался схватить ее, но лишь прикоснувшись, тут же отдёрнул руку обратно. Он почувствовал жгучую боль в ладони. Однако похоже, что прикосновением он всё-таки привлек внимание миссис Блэкстоун, поскольку она остановилась.
— Мама, пожалуйста, объясни, что происходит?
Женщина медленно обернулась. Взглянув на неё Сэмми застыл на месте. Зубы застучали от страха, а сердце будто пронзило острие меча. Кожа миссис Блэкстоун была бледно-серого цвета. Рта на лице вовсе не было. Вместо него глубокая, натянутая кожей щель, больше напоминающая пасть черепахи. А вместо глаз — белые горящие огни. Волосы, некогда светло-золотистые, стали белыми как снег, развиваясь в воздухе, будто в невесомости.
Сэмми попятился назад, но споткнувшись о неровность дороги рухнул на спину. Осколок зеркала выпав из рук, с характерным звоном приземлился на землю. Сердце колотилось с неимоверной скоростью, в глазах потемнело, а по щекам потекли слезы. Женщина медленно зашагала к Сэму. Склонившись над ним она вытянула костлявую, обвисшую кожей руку и схватив его за горло, с лёгкостью подняла над землёй. Приблизившись лицом к лицу, почти касаясь носом, она прошептала тихим, хриплым, будто змеиным голосом:
— Найди меня...
Резким усилием Сэмми попытался оттолкнуться ногами от матери и вдруг почувствовал сильный удар затылком о деревянный пол гостиной. Придя в себя, он не сразу осознал, что находится дома. Сердце все ещё колотилось с огромной скоростью, а в висках пульсировала острая боль. Поднявшись с пола он огляделся. В комнате стало ещё темнее, и Сэмми понял, что проспал до вечера. Мигом рванув на кухню, он зажег свет, схватил первый попавшийся стакан и наполнив водой из под крана, одним мощным глотком выпил его до дна. Усевшись на стул он начал прокручивать в памяти все, что увидел во сне. Его учащенное дыхание сопровождалось хрипом, голова кружилась, а мысли путались. Почувствовав как тошнота подходит к горлу, он сделал несколько глубоких вдохов.
— Это всего лишь сон — успокаивал себя Сэмми, — всего лишь сон.
Ещё некоторое время он просидел на стуле, пытаясь привести чувства в порядок. Убедившись, что его больше не тошнит, он положил стакан на стол и вновь вернулся в гостиную. "Нужно срочно найти осколок, пока не вернулся отец" — подумал он.
Зажегши свет, Сэм принялся торопливо обследовать место, на котором очнулся ранее. Осмотрев поверхность дивана и не обнаружив заветного осколка, он стал прощупывать складки сидения, надеясь, что зеркало могло провалиться в них. На мгновение ему даже показалось, что он нашел то, что искал, но то оказался всего лишь засохший кусок печенья. Оставив диван, Сэмми растянулся на полу исследуя щели между паркетными досками. Внезапно в метре от дивана, на одной из них, он обнаружил нечто странное: маленькая темно-красная капля, смешанная с пылью. А рядом с ней ещё одна. Сэмми внимательно осмотрел пол. Вереница красных точек вела в сторону прихожей. Отслеживая взглядом направление капель, он заметил целую лужицу под кухонным столом. В спешке дойдя до места Сэм ужаснулся: стакан, который он сам же держал пятью минутами ранее, был измазан запекшейся кровью. Сердце вновь заколотилось. По телу пробежала дрожь. Вытянув руку, он взглянул на ладонь. От указательного пальца до края ладони тянулся порез, из которого медленно сочилась густая кровь.
Сэмми торопливо вымыл стакан и обмотав руку кухонным полотенцем, принялся удалять следы на паркете. Оттирая каплю за каплей, мальчик добрался до прихожей. Здесь ему бросилось в глаза то, чего он не заметил прежде: следы крови в прихожей расходятся. Одна дорожка вела в гостиную, другая же уходила в сторону дверного проема, ведущего на улицу. Сэмми поспешил по новому следу. Капля на лестнице, ещё одна на стопке газет, следующая на мощеной дорожке. Так постепенно он добрался до ворот. Отсюда Сэм уже перестал отслеживать капли. Теперь он знал наверняка, куда они его проведут. Не долго думая, он рванул вниз по улице, прямиком к дому номер 12.
— Это невозможно, — бубнил он себе под нос, — невозможно, невозможно...
Добежав до поместья тётушки Агнес, Сэмми принялся судорожно осматривать место, на котором он лежал во сне. «Похоже ничего нет» — подумал Сэм. С облегчением вздохнув, он уже направился было домой, как вдруг, под ногой, нечто издало характерный хруст.
Сэмми отпрянул назад. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, в глазах потемнело. Не выдержав очередного потрясения, Сэмми рухнул на землю, потеряв сознание. А рядом с ним, на том самом месте, откуда послышался хруст, измазанный запекшейся кровью, лежал разломанный на мелкие кусочки, осколок зеркала…