Когда вояки ВСУ не бомбят города и сёла Донбасса
Наверное, Мариуполю можно сказать спасибо: он стал для нас своеобразной прививкой. За это время я увидела такие масштабы разрушений, что давно уже не ахаю при виде руин, а вылетевшие окна вообще отношу к разряду чепухи.
Первый эшелон
Наконец-то и у меня есть своя аптечка. Спасибо волонтеру Константину Важенину. Пообщавшись с нашими начмедами и инструкторами, добавила старый добрый жгут Эсмарха.
А вообще, сейчас у каждого без исключения должен быть с собой так называемый первый эшелон, состоящий всего из двух наименований: вышеназванный жгут Эсмарха и перевязочный пакет. И носить это с собой надо постоянно и везде, даже выходя ненадолго в соседний магазин. Как говорили самураи, даже если меч понадобится один раз в жизни, носить его нужно всегда. А мы уже круче любых самураев.
Еще важно уметь это все применить в нужный момент и не растеряться при виде крови, обломков костей и т. д. Конечно, курсы для населения должны быть массовыми, обязательными, бесплатными, а еще — от опытных военных инструкторов, которые прошли пекло боев.
Иго укров
Есть у меня немало знакомых, для которых Путин — мировое зло, Россия — страна-агрессор, ДНР — сброд быдла, но это, тем не менее, не мешает им тут работать. Более того, некоторые с донецкой пропиской умудрялись жить в Киеве и оформлять пенсию в ДНР. И аккуратненько приезжали сюда за ней раз в пару месяцев. Не претило им кормиться из рук «агрессора». Руку кормящую норовят укусить и кусок с нее успеть проглотить.
Я помню, как в 2014 году нам с детьми пришлось ехать в морскую эвакуацию, отпуском это не назовешь. Тогда многие выезжали на море переждать, надеясь: неделя-другая — и все прекратится. Вот и мы с детьми тоже выехали. Я вообще не морской человек, а после двух месяцев в Мелекино у меня уже начинался настоящий токсикоз на море и песок. Боевые действия в Авдеевке, да и вокруг, не прекратились, но возвращаться нужно было, уже стоял сентябрь.
Вернулись мы, а в Авдеевке жовто-блакытники с видом мессий раздают местным хавчик и воду. Угрюмый народ за всем этим покорно стоит, еще и потасовки между собой устраивает, чтобы больше досталось, а укры их свысока поучают: «Ну что, теперь не будете на референдумы бегать?»
Я смотрела и не верила в то, что видела. Как, как это возможно, чтобы те же люди, которые ходили на референдум и размахивали триколором на митингах, сейчас стоят покорно и внимают оккупантам? Оказалось, возможно.
У нас тоже не было воды. Но мы ни разу не стали к бочке, которую привозили укры прямо к дому. Это было бы больше, чем унижение. Муж и сын связывали гирлянды баклажек, на велосипеде ехали к нашему другу, который жил в старой части города, и набирали у него воду в колодце. Ехать нужно было через обстреливаемый переезд. Баклажки перетирались о крыло велосипеда, падали, потом их нужно было тащить на пятый этаж, а на следующий день ехать снова. Связи в городе не было, и у меня всякий раз обмирало сердце в ожидании звука знакомых шагов на лестнице.
А уже через несколько дней я была в Донецке, сняв квартиру семье. Я бы никогда не смогла жить в родном городе под этими флагами, с этой идеологией. Даже если бы не работала журналистом, а оставалась в медицине. Это бы просто уничтожило меня. Кто-то смог, кого-то заставили обстоятельства, я не имею права быть судьей, но очень многие там остались верны нам, и это не преувеличение.
Автор: Юлия АНДРИЕНКО