Начало здесь
Было раннее утро. Ким Со-Хен открыла глаза, и, прежде чем успела осознать от чего, ее забила крупная дрожь. Через секунду пришло осознание – он все-таки сделал это. Она судорожно схватила айфон и набрала свои имя в поисковике, и тут же отбросила его, словно получила электрический разряд – на первой же странице выскочило то самое видео с ней, сразу на нескольких ресурсах. Ее обдало жаром, голова закружилась и подступила противная тошнота – она схватила со столика стакан с водой и выпила глоток, чтобы не потерять сознание.
– Сука, какой же ты все-таки сука – забилось у нее голове.
Она с ненавистью посмотрела на подушку на противоположной стороне кровати. Еще недавно этот козел был смыслом ее жизни, а сегодня… Он. Разрушил. Всё.
Движимая внезапным светлым проблеском, она снова потянулась к телефону – и вдруг резким движением бросила его в центр комнаты – и сразу обмякла на кровати. Она почувствовала, как где-то внутри ее живота растет большой черный комок, который высасывает ее всю, как черная дыра, безвозвратно. Она подняла глаза на обнаженное, неприкрытое шторами окно – безразличное солнце душило ее прямо сквозь закрытые стекла.
Вот так каждое утро уже тридцать дней – она просыпается и хочет позвонить ей, чтобы поделиться всеми своими страхами и пережить их вместе, чтобы были силы на новый день – и каждое утро ее оглушает осознание, что Ли Га-Ен, ее лучшей подруги, больше нет. Дальше повторяется навязчивый день сурка – ее накрывает страхом и тоской, и она плачет долгим беззвучным потоком, пока ее не накрывает ярость – как она могла так с ней поступить, бросить ее здесь совсем одну! Они же всегда были вместе, вдвоем против жестокого мира, и вдвоем они могли победить. Но теперь она совсем одна.
Когда в ее жизни появился До-Юн, она, конечно, забросила ее, Га-Ен была обижена, но ведь они справились с этим. И сейчас она бы помогла ей выбраться из этой грязи, они бы что-нибудь придумали. Но Га-Ен покончила с собой два месяца назад, и она осталась совсем одна.
Заканчивался этот эмоциональный ритуал всегда одинаково – наступала апатия. В этом состоянии ей можно было управлять. Как раз в это время около одиннадцати утра ей звонил агент и говорил, во сколько за ней сегодня приедет машина, и куда она поедет на репетицию.
Со-Хен снова взяла телефон в руки и заставила себя загрузить видео с первой страницы – видео было десятиминутным, достаточным, чтобы показать всё. Вот они с бывшим бойфрендом заходят в комнату, смеются, она бросает куртку на стул. Он кормит ее яблочными дольками, она снимает с него рубашку и толкает на кровать. Со-Хен инстинктивно закрыла глаза рукой, потом усилием воли заставила себя смотреть дальше. На этом ресурсе оставшаяся часть видео была забанена, но в целом дальнейший сюжет был очевиден. Она понимала, что другие сайты покажут все.
Со-Хен родилась в Южной Корее. Ее родители развелись, когда ей было двенадцать, и, чтобы она не путалась им под ногами и не мешала строить новую личную жизнь, отправили ее учиться в Соединенные Штаты. Сначала, Со-Хен очень страдала - ее буквально мутило от навязчивой свободы нравов и повсеместной фамильярности - все это так отличалось от привычного ей уклада. Она даже уговорила отца, у которого в тот момент как раз закончились деньги, вернуть ее обратно на родину. Через пару лет в родном Сеуле на улице ее заметил продюсер и пригласил поучаствовать в отборе в кей-поп группу "Ангелы". Со-Хен была счастлива - ведь о такой карьере мечтает каждый молодой человек в Южной Корее. Она успешно прошла отбор и поселилась в общаге с остальными участницами группы. Довольно быстро она осознала, что работа "ангелом" не предполагает пребывание в раю, а как раз наоборот. Кроме рабской работы двадцать четыре на семь, они должны были полностью забыть о своей личной жизни и каких бы то ни было желаниях. Теперь для них существовала только их работа, и из всех близких людей самыми близкими должны быть стать другие участницы группы. Любая ошибка, любое отступление от правил каралось жестоко. Она родилась в Корее и отлично знала, что здесь репутация - превыше всего, намного важнее любых человеческих слабостей и желаний. И вот теперь все ее "грязное белье", которые в принципе можно было отыскать - выплывет наружу, на суровый общественный суд.
Она застонала и упала на подушку лицом вниз. Вот бы сейчас просто задохнуться.
продолжение здесь