Когда все началось, очень много говорили и писали о том, что Церковь молчит. Святейший патриарх молчит. А говорить действительно было не о чем, да и нечего. Только почему-то эти молчащие «дармоеды на мерседесах» один за другим стали писать прошения на фронт — из всех городов и весей нашей огромной страны. Зачем хотели ехать? Наверно, за главным в таком страшном месте, как зона боевых действий — оказать материальную и духовную помощь бойцам, нашим мужикам, нашим ребятам, нашим героям. Ведь не для кого не секрет, насколько плохо оснащена наша армия самыми элементарными вещами. Бойцам, кроме продовольствия и медикаментов, нужна была тёплая одежда, обувь, одеяла, технические средства, на которые сейчас и уже больше года собирают пожертвования. Наши священники везут на фронт грузовики с гуманитарной помощью, везут Святые Дары, ведь, как известно, ТАМ неверующих нет.
Я еженедельно слышу, что кто-то из знакомых, служителей московских и подмосковных приходов, поехал туда. Как они оказывают первую помощь раненым, вывозят детей из опасной зоны. Многие батюшки проходят курсы тактической медицины. Рассказывают, что многие парни гибнут именно из-за неоказания первой медицинской помощи, из-за нехватки элементарных медикаментов.
Я часто вижу некрологи. Священник погиб — Москва, священник погиб — Кемерово, священник погиб — Омск, Новосибирск, Курган. Но они едут, не щадя себя. Зная, что, возможно, не вернутся, оставляя жён и детей. Они молятся, проповедуют, исповедуют и причащают ребят-бойцов. Они гибнут вместе с ними. Едут не только рядовые иереи, но и благочинные — по несколько человек. Никто не отсиживается, все стараются помочь.
Пишу эту публикацию, потому что снова вчера уехал знакомый протоиерей. Скоро Пасха. Пусть она кровавая, со слезами на глазах. Но все же… пусть пасхальную радость разделят все христиане на земле. И все это быстрее уже закончится…
