Жил да был Иван. Купец- молодец, и хозяйство держать и на базаре торговать, и девок любить и в кабаки ходить- всё по плечу Ивану, любую обезьяну, всякого дурака, что перебрал слегка, крутит в бараний рог. Да только вышел кутежей срок, настала пора жениться молодцу. Не на ком попало, а чтоб имя вся страна знала, поскольку у нас без имени, как корове без вымени, сколько не паси, молока не допросишься.
Пошли дядьки да тятьки Ивана женить.
- Без утайки скажем тебе, Ванюша, богаче всех в городе заморская Клуша, денег у Клуши сараев на сто, бери её скорее в своё гнездо.
- Только есть нюанс, у дамы весь анфас ртутными белилами вымазан до могилы. Раз в щеку такой поцелуй отвесишь, так тут же Архангела Мишку встретишь.
Иван чешет лоб, жениться не может, карман не пустой, его не тревожит.
- Другую невесту подавай!
- Есть другая, не косая, не кривая, золотая девица, красотой славится, и имя её каждому знакомо, поди, спроси, ходя от дома к дому.
- Имя знакомо, что есть, не отнять, только вот кто ж её будет брать? От солдата до генерала, всем мундиры поправляла, ни один проезжий скиталец не упустил её румянец, нравится баба, бери скорей, а то слишком уж много у ней гостей.
Иван плюнул в землю, затер сапогом, со злобой говорит:
- Другую невесту подавай!
Послали за третьей невестой. Девка известная, из дворян местных, Василисой звать, красою величать. Отец без гроша, да при имени, вот дочь на гору злата и выменял.
Уж свадьба приближается, украдена красавица, да не кем-нибудь, а стариком-злодеем, Кощеем.
Иван за меч:
- Снесу злодею голову с плеч!
И во весь опор на Кощеев двор.
Во дворе на дубу сундук, но то Ивану не помеха, зайца на шапку извел, утку на вертеле сжарил, яйцо вкрутую варить. Кощей на клюку опираясь, вылез.
- Заходи, мил человек, гостем будь!
А Иван его мечом- кладенцом как огорошит, что вся память старикова вместе с ним в землю легла.
Схватил Иван тут же в охапку Василису.
- Моя теперь будешь, никому тебя в обиду не дам!
А Василиса как завизжит, запричитает
- Ты что же, дурак, наделал! Старик и так костями гремел, глаза впалые, сам худющий, еле уболтали его с маменькой под венец меня вести! Нам бы завтра за свадебку, послезавтра ему в гроб, а с наследством и в твой уголок, а ты то, дурак, мечом махать, людей убивать, не спросив, не узнав состояний лишать, иди прочь, видеть тебя не в мочь!
И давай бежать, да по карманам добро рассовывать.
Воротился Иван домой, сам себе щей наварил, сам хлеба испёк, сидит, жуёт, мёдом запивает, а про женитьбу и думать не думает и знать не знает.
