Когда спрашивают как стал возможен сталинизм и прочие прелести прихода к власти большевиков, начинают сыпать абстрактными категориями вроде - «российский менталитет», «рабский менталитет», «подчинение в крови».
Всё это, по большей части, ерунда.
Определённые культурные детерминанты, конечно, имели место, но этого очень мало, чтобы узаконить беззаконие.
На самом деле всё просто. Две вещи сделали такое со страной: помощь американцев и немцев в индустриализации и российские культурные ценности за эту помощь как оплата этой помощи.
Всё это называется - «Предпринятый советским правительством акт распродажи полотен Эрмитажа для получения средств индустриализации страны (1929-1934)».
Всего из залов и запасников музея было отобрано 2880 картин, 350 из которых — произведения значительной художественной ценности, а 59 — шедевры мирового значения; некоторые из них находились в музее ещё со времён его основания.
Полотна Яна Ван Эйка, Тициана, Рембранда, Рафаэля навсегда покинули страну. В результате картин Ван Эйка в Эрмитаже (и в России в целом) не осталось вообще, а ряд других художников первого ряда остались представлены второстепенными произведениями. Эрмитажная коллекци Рембрандта, бывшее богатейшим в мире, после распродаж уступило амстердамскому и нью-йоркскому.
Кроме того, распродали коллекции голландской и фламандской живописи, а так же завещанная музею коллекция Семёнова-Тянь-Шаньского.
Всё это долго держалась в тайне и получило огласку только в 80-е.
Комиссары, продавая национальное достояние, вспомнили о Гюльбенкяне и его интересе к шедеврам. Тогда он приобрёл 51 эрмитажный экспонат 278 900 фунтов, по предварительной договорённости уступив четыре картины парижскому антиквару Натану Вильденштайну. Гюльбенкян основал свой фонд, в рамках которого постоянная экспозиция находится в Лиссабоне.
Комиссаром показалось этого мало. Они остались недовольными покупателями, но и Гюльбенкян посчитал советских представителей непрофессиональными, о чём написал в своём письме:
«Торгуйте чем хотите, но только не тем, что находится в музейных экспозициях. Продажа того, что составляет национальное достояние, дает основание для серьёзнейшего диагноза».
Диагноз ещё ладно, а вот болезнь, она протекала у нас долго, отдаваясь фантомными болями до сих пор.
С полным списком проданных картин можно ознакомится по ссылке.