Следственные органы сегодня сталкиваются с процессуальными трудностями при работе с конфискованными цифровыми активами, не имея законных рычагов прикрыть доступ обвиняемых к их электронным авуарам. Поэтому на законодательном уровне нужно позволить органам обращаться на валютную биржу, открывать счета и ограничивать доступ виновного лица к криптовалюте, которая была изъята. Об этом заявила прокурор отдела управления государственных обвинителей Главного уголовно-судебного управления Генеральной прокуратуры Мадина Долгиева на круглом столе в Совете Федерации 7 апреля.
На сегодня в производстве находится ряд уголовных дел, где обвиняемым реально ограничен доступ к криптокошелькам. Но что делать с этой криптовалютой дальше, следователи не знают.
«Мы можем ограничить доступ, переведя, скажем, биткоины на какой-то иной криптокошелек. Но надо иметь в виду, что все это осуществляется неофициально. У нас нет алгоритма. Законом не предусмотрено, что следственные органы могут заводить собственные криптовалютные счета или кошельки. Этого нет, но некоторые следственные органы идут вперед, и, я так понимаю, следователи заводят собственные кошельки — «холодные» или «горячие» — и просто переводят, таким образом ограничивая доступ обвиняемых к криптовалюте», — отметила Долгиева.
Вопрос в том, насколько такие инициативы правомочны. Проделывая такие хитрые процедуры с криптой, следственные органы сегодня исходят из законных предпосылок, ограничивая доступ обвиняемого к средству совершения преступления.
«Например, мы конфисковали взятку в криптовалюте, которая содержится на флешке. Мы ее положили в конверт. Там, допустим, находятся сто биткоинов — это большие деньги. Каким образом мы эти сто биткоинов должны реализовать и обратить в доход государства? Даже если мы в приговоре прописываем, что данное вещественное доказательство конфисковывается. Ведь наша конечная цель — обратить в доход государства преступно нажитые доходы», — сказала прокурор.
В то же время служба судебных приставов, исходя из того, что цифровая валюта — это имущество, реализует условную флешку с биткоинами в соответствии с законом об исполнительном производстве. То есть продает на аукционе именно предмет, а не то, что в нем сокрыто.
«А что находится на флешке — экспертиза не проводится. То есть непонятно, каким образом судебные приставы в таких ситуациях должны действовать», — уточнила прокурор.
Полностью материал будет опубликован на сайте «Парламентской газеты» позднее.