«Ты еще будешь меня благодарить. Сейчас тебе 38. Не появись меня, все это могло произойти с тобой в 50. В 38 ты точно еще сможешь построить свою личную жизнь, в 50 – не факт», – несколько лет назад сказала Евгения бывшей жене своего мужа и была права. Сейчас та, как и Женя, состоит в счастливом браке.
В моем окружении нет людей, у которых такая же смешанная семья, как у меня: чтобы и от первого брака у обоих были дети, и совместные – тоже, и чтобы еще и жили все вместе и общались с бывшими женами-мужьями. Мои переживания непонятны почти никому, мне от этого бывает одиноко. Поэтому гостья моего подкаста Евгения стала для меня находкой. У нее ситуация, как моя, но только я биологическая мама двоих детей, а Женя – троих, двое из которых – погодки.
Евгения, как и я в свое время, предложила второму мужу не делить детей на своих и не своих, а заботиться и вкладываться во всех одинаково. С того момента Женя – мать и мачеха ватаги из пятерых детей: двое дочерей от первого брака супруга, одна дочь от первого замужества Евгении и совместные дочка и сын.
Ее отношения с падчерицами, как и мои с Валентинкой, прошли много разных стадий. Старшая дочь мужа, которой на момент знакомства было шестнадцать, долго не признавала Женю. Она воспринимала ее, как воплощение зла, ведь «из-за нее» расстались мама с папой. В свои восемнадцать она переехала жить к отцу и мачехе и давала последней жару: игнорировала просьбы, дерзила, доводила до слез. Евгения мудро терпела, не отвечала негативом на выпады падчерицы и лишь иногда украдкой вытирала слезы.
Евгения понимала, что у девушки в груди еще горит пожар, разожженный разводом родителей. При ней Жене поливали машину химией, резали резину на колесах и называли проституткой. Вряд ли такое может поспособствовать желанию идти на контакт, узнавать человека ближе и делать свои выводы.
Но со временем старшая падчерица прониклась атмосферой дома второй семьи своего отца и оттаяла. Она впервые увидела, что папа может не только рано приходить с работы, но и ужинать вместе со всеми, улыбаться и интересоваться делами детей. В их семье такого не было: отец старался приходить домой как можно позже, дочери его почти не видели. Присмотревшись к мачехе, она поняла, что эта женщина не так уж плоха, тем более – папа с ней счастлив.
Сейчас старшая уже замужем, она обожает приезжать с мужем к отцу и мачехе, чтобы поиграть в лото, может прийти к Евгении за советом и понимает, что семьи просто так не распадаются. Евгения перестала быть в ее глазах коварной разлучницей: ведь не может быть так, что мимо счастливой семьи проходит красивая женщина и мужчина тут же все бросает и бежит вслед за ней. Для того, чтобы муж ушел от жены, нужны предпосылки: неразрешимые разногласия, ссоры, непонимание и, как следствие, отсутствие счастья. В разрыве всегда виноваты двое. И это не муж и любовница, а муж и жена.
С младшей падчерицей все получилось наоборот. Сначала она, семилетняя, была чуть ли не в восторге от Евгении, и сама решила жить с ней и с папой. Даже хотела называть ее мамой. Но Женя ей объяснила, что это неправильно, ведь у нее есть родная мама, которой это вряд ли будет приятно.
По мере взросления девочка стала все больше сближаться с родной матерью и погружаться в ее картину мира, в которой Евгения – нехороший, мягко говоря, человек. К этому моменту отношения Жени с младшей падчерицей не такие радужные, как в начале. Но Евгения понимает, что настанет час, когда малышка сама сможет сделать свои выводы, не давит на нее и соблюдает необходимую дистанцию. Иногда ситуация усугубляется ревностью девочки к младшим детям, но тогда Женя просит мужа уделить дочери безраздельное внимание, пообщаться с ней наедине, сходить погулять, отвезти на аттракционы и поесть того, что она любит. Ревность – это нормально, но детям нужно помогать проживать ее.
После появления в семье малышей обе падчерицы стали проявлять соперничество. Особенно когда родился долгожданный сын, младший из всех детей. Но у старшей это быстро прошло, так как она была уже относительно взрослой. Она сама изъявляла желание поиграть с ними и сейчас приезжает понянчиться.
Родная же дочь Жени от первого брака совсем не проявляла к брату с сестрой теплых чувств, отказывалась присмотреть за ними даже короткое время, не впускала их в свою комнату. Да и с Евгенией у нее отношения совсем разладились: в шестнадцать лет она даже сказала, что ненавидит мать, ей в лицо. Чтобы исправить ситуацию, потребовалась два года терапии.
Удивительно, но, когда психолог помог расставить границы в семье и рассказал Жене, что дочь имеет полное право отказывать ей в уходе за младшими, потому что рожала она их для себя, может проявлять недовольство, если в ее комнату входят без стука, эти самые границы потихоньку стали стираться. У дочери отпала необходимость так жестоко отстаивать свою территорию, она стала мягче, у нее появилось желание иногда взаимодействовать с малышами.
С отчимом у нее с самого начала возникло взаимопонимание. Он заменил ей отца, который после второй женитьбы совершенно пропал из ее жизни. Она всегда хотела быть удочеренной отчимом и носить его фамилию, но отец, не проявляющий к ней никакого интереса, не дает разрешения. Бороться за это право в суде девушка пока не хочет.
Между всеми этими страстями, хитросплетениями отношений, радостями и горестями лавировать Евгении нелегко. Но она делает это филигранно, стараясь для всеобщего счастья и совмещая семью с успешной карьерой.
Я была рада обнаружить рядом с собой женщину, которая так же, как я, заморочена на теме воспитания своих родных и неродных детей, которая старается сделать все связи в семье комфортными и прочными. Я наконец-то поняла, что не мне одной бывает во всем этом тяжело, и нашла во многих словах Жени свое отражение и поддержку.
Да, иногда бывает непросто! Но я продолжаю призывать всех родителей быть взрослыми и позволять детям быть детьми! Всем счастья!