– Не продавай дом, внучок, как меня не станет. Наш дом самый крепкий в деревне. Его ещё твой прадед строил. Не хочешь жить, просто приезжай. Живи, отдыхай, наслаждайся. Посмотри, воздух здесь какой – целебный, густой, хоть ножом режь. Разве в ваших городах такой сыщешь?
Так говорил своему внуку Володе старый дед Антип. Он прожил в этом доме всю свою жизнь и теперь не было у него другого желания, кроме одного. Чтобы дом оставался в семье. И чтобы внуки и правнуки поддерживали его добрую энергию.
– Володька, ты не понимаешь – в нём сила. Ты обязательно потом это почувствуешь. Ощутишь, что он живой. В нём энергия всего нашего рода. Помни об этом. И продавать его нельзя!
Володя улыбался: выдумаешь ты, дед, – дом живой! Он давно уже слышал эти разговоры. О том, что он наследник этого дома и что дом какой-то особенный, необычный. Но по молодости и беспечности всерьёз эти разговоры не воспринимал.
А недавно дед ему документы все передал. Сказал – владей, дом теперь твой по закону. А мне уж недолго осталось. Маруся моя заждалась, поди, меня там.
Дед Антип умер через два месяца после этого разговора, и старый дом опустел.
Володя с молодой женой иногда наведывался туда. Приезжали на выходные, как на дачу. Прихватив с собой друзей, а также всё для весёлых выходных – мангал, мясо, горячительные напитки.
Так было несколько раз. Молодёжи здесь очень нравилось. Природа действительно была великолепная – и воздух, и речка, и вся окружающая действительность дарили умиротворение и радость.
В один из таких приездов к Владимиру подошёл председатель сельсовета Макар Иванович и предложил выкупить дом для нужд села.
– К нам много молодых специалистов приезжают с семьями, а с жильём проблемы. Продай дом, я так понимаю, вы всё равно в нём жить не собираетесь. Ещё пару раз приедете, повеселитесь, да и надоест вам всё это. В нём жить надо, трудиться.
К мужчинам подошла жена Володи Юля.
– О чём разговор? Что тут у вас за тайны от меня?
– Макар Иванович наш дом собирается купить, вот пришёл договариваться. А я не хочу. Дед ведь не велел продавать его, – ответил Володя.
– А сколько даёте, Макар Иванович? У нас дом хороший, крепкий. Дед говорил, ещё сто лет простоит, – защебетала Юлия.
– Юля, ну что ты! Не будем мы его продавать, – нахмурился Владимир.
– Ну, вы тут думайте, договаривайтесь. Цену хорошую дадим, не обидим. Как надумаете, сообщите. Где меня найти, знаете. Пойду я, – сказал Макар Иванович.
С этого дня Юля не давала покоя мужу. Она приводила сотни аргументов в пользу продажи дедова дома. И в результате всё же уговорила.
Приехав в следующие выходные, супруги встретились с председателем и, обговорив детали сделки, взяли задаток за дом.
А ночью Володя никак не мог уснуть. Он думал, что утром нужно будет разобрать все вещи, которые остались в доме, забрать фотографии и книги деда. А вещи, скорее всего, нужно сжечь. Кому нужен старый хлам.
Но не только думы и тяжёлые мысли – всё-таки в душе он испытывал какую-то неловкость – не давали уснуть. Дом как будто ожил. Он скрипел, кряхтел, дышал. То в одном, то в другом углу Владимир вдруг замечал какое-то странное свечение… Было и страшно, и стыдно одновременно. Вот какой он неблагодарный потомок оказался.
Кое-как дождавшись утра, мужчина приступил к разбору вещей, оставшихся в доме. Нашёл альбом с фотографиями и с интересом стал их разглядывать. Здесь были все его родственники, и знакомые ему и незнакомые – те, которых он никогда не видел, потому что родился уже после их смерти.
Решили с Юлей, что старую одежду нужно сжечь – не выкидывать же на свалку.
Владимир растопил печь, и они с женой стали отправлять в огонь остатки былой, ушедшей в историю жизни. Всё, что было когда-то так дорого и необходимо хозяевам.
Потом вышли во двор, устали. Нужно отдохнуть. Да и пыль смыть с себя не мешало бы.
– А давай на речку махнём, искупаемся в последний раз. Тепло же ещё, – предложил жене Володя.
Молодые люди отправились к реке, что находилась неподалёку. Прохладная поначалу, а потом очень тёплая вода смыла усталость и гнетущее настроение. Молодые люди наплавались и нарезвились в воде вдоволь.
Когда они собрались идти обратно в дом, Владимир вдруг увидел густой дым, поднимающийся от дома деда.
– Пожар! Юля, бежим! Дом деда горит! Быстрее!!!
Когда молодые люди прибежали к дому, огонь охватил его уже весь. И к приезду пожарных тушить можно было лишь головёшки, оставшиеся от большого жилища.
Володя стоял и беззвучно плакал. Нет, не денег ему было жалко, которых они теперь не получат. Ему было больно и стыдно за предательство, которое он совершил. Но ничего не изменить. Уже поздно. Дома больше нет. Как нет и его живой энергии, которой подпитывались все его предки, жившие в этом доме много-много лет.
Буду благодарна за ваши комментарии и оценку моей статьи!
С любовью ко всем ваш автор!
Подписывайтесь на канал, у нас здесь душевно.