Вопрос Катару:
Как Вы относитесь к противостоянию в Киевско-Печерской лавре между УПЦ и раскольников из ПЦУ?
Ответ:
Никак не отношусь, поскольку и УПЦ и ПЦУ для меня обе церкви-раскольники. Это греко-католические церкви не имеющие никакого отношения к Русской Вере. Судьба этой лавры закономерна - те, кто предали, сами будут преданы.
Я семейский старовер-христианин Святого Грааля или проще кулугур-чашечник. Какое мне дело до поповских разборок и людей с погибающими во лжи душами? Это их путь и они следуют за огнем, который сами же и разожгли. Мы - катары, следуем за огнем божественным и меня не интересует вся эта толчея бездельников и обманутых ими людей.
Вы можете меня обвинить, что я нарушаю принцип возлюби ближнего? Не стоит. Ближний это родственник по матери до 7 колена.
Родные это родственники по отцу тоже до 7 колена. Вот их-то я и люблю. Друзья в моем понимании это представители 7 колен другой семьи, близкой мне по духу. Эти представители друзья всей моей семьи, а не только мои. Мой друг - значит друг всей моей семьи, а моя семья дружна с его семьей до самого 7 колена. Это дружба не одного человека с другим, а дружба родов.
Товарищи это сослуживцы.
Когда в товарищах согласья нет, то и работа не идет. Товарищи это трудовой коллектив со сложившейся в нем иерархией.
Я с попами не дружу и ни один человек из моей семьи с ними не дружит. Я с ними не работаю, среди маминых и папиных родственников у нас поповичей нет - все староверы.
Да, мне жалко смотреть на унижения и преступления,, которые допускаются сейчас в КПЛ. Но этим должны заниматься правоохранительные органы.
В свое время я в них работал в Украине и стоял в оцеплении между католиками и греко-католиками, между православными и не православными не допуская со своими бойцами погромов, драк и прочей религиозной жути. Я служил на Западной Украине и знаю, что там есть села, которые поделены на 2-3 части. И эти части веками враждуют на религиозной почве, не общаясь с односельчанами на протяжении всей жизни. Ненависть там поселилась в каждом доме и никакого единства там быть просто не может.
Так, что сегодняшний конфликт в КПЛ это продолжение того конфликта, которому мы не дали разгореться.
Думаете нас правоохранителей только на Майдане закидывали коктейлями Молотова? Нет, нас жгли уже в те далекие 90-е годы и на моих глазах в оцеплении убили моложенького сержанта срочной службы ВВ. Убили из охотничьего ружья, жиканом, выстрелив обрезом из озверевшей толпы. Почему-то тогда не произошло никаких заявлений патриарха или соболезнований президента.
Поймите, то, что я рассказываю, это не озлобление - мы исполняли свой воинский долг даже без бронежелетов. Их у нас просто не было.
Сегодня служба моя окончена и я не вижу причин ее возобновлять, да и немощен я для нее. У меня свое служение людям - наука и я приношу в ней реальную пользу.
Знаете, я часто вижу во сне даже не войну, которой в моей жизни было немало. Я вижу разъяренную толпу, перекошенные злобой лица, на пути которых встал солдат правопорядка. Тот самый солдат, который выполняет грязную работу, за тех, кто все это допустил. И этого солдата одни хвалят, а их оппоненты обливают грязью. А он стоит под градом камней и бутылок, смотря на черноротых мегер и злословных самцов, видя одурманенных пропагандой и готовых убивать человека несовершеннолетних детей. Лающая, озверевшая пасть бешенной собаки - вот, что такое толпа.
Как видите, моих солдат на конфликт в КПЛ не вывели, значит, так выгодно властям.
Религия это опиум для народа. Вера - спасение. Пока не придут к вере люди, эти конфликты решить нельзя, ни силой, ни оружием, ни уговорами и душеспасительными беседами. Людей нужно учить и лечить, ведь религия это болезнь, а попы ее вирусы..
Я благодарен моей Вере, что мне суждено быть начетчиком. Не учителем или гуру, а начетчиком. Наверное эта радость суждена за те толпы, которые я видел в своей жизни.