Продолжение исповеди поэта-песенника, записанной в начале нулевых. Начало ЗДЕСЬ⤵️
Павлик Морозов русской словесности
Я с шестнадцати лет публиковал сатирические заметки, фельетоны и стихи в "Вечерней Москве", "Московской правде". Они под чужими именами выходили -- как письма трудящихся. Ну, мальчишке хотелось на кусок хлеба заработать.
Папа показал меня одному сатирику, с которым отдыхал, работавшему в цирковом куплетном деле. Роскошный мужик-еврей. Папа мне позвонил, чтобы я приехал к ним и прихватил с собой свои рассказы и прочую фигню. Когда этот еврей меня увидел, то ему сразу стало скучно -- он понял: речь идет опять о каком-то вундеркинде. Первое, что он сказал: "Почему все еврейские дети хотят стать писателями-сатириками?" Я понял сразу, был сообразительный -- тут высокая конкуренция. После этой фразы я решил, что не буду писателем-сатириком. Позже, правда, этот ценитель признался, что такое злое остроумие только у Богословского встречал.
Я делал очень жесткие репризы. Не жалел ни отца, ни матери и называл себя Павликом Морозовым.
Я пошел на сценарный ВГИКа -- меня зарезали, спросив какую-то фигню. Потом я понял, что поступить нельзя. Там брали семь человек на курс, из них трое блатных и двое гениев.
Охота на мух
Я не отчаялся. Папа меня тут же устроил учиться в какой-то техникум с военной кафедрой. Когда я получил военный билет, сразу же бросил учебу. Там я только самодеятельностью занимался -- в оркестре пел. Папа взял меня на завод слесарем-шлифовщиком. Я у него работал по полной неделе. И от этого ада полюбил одну богемную даму, которой было 28 лет (старуха!), а мне -- 19. Она принадлежала к интересному женскому типу.
Помню Вайда, тогда еще молодой режиссер, приезжал в мастерскую к ней и моим друзьям-художникам. Мне повезло -- меня хотели снимать три раза: один был Вайда, второй -- Тарковский, а третий какой-то второсортный режиссер, которому я сказал: "Ты в хорошую компанию попал". Вайда сам хотел ухлестнуть за моей девушкой, она была безумно хороша, светская львица.
Потом Вайда снял фильм, он назывался "Охота на мух", там играет молодой Ольбрыхский, -- про героиню, подбирающую гениев. Моя ситуация. Женщина влюбилась в мальчика, который писал стихи. Ее отчим сказал, когда она привела меня в свой дом, что в 18 лет все пишут стихи. И был прав. Но она заявила: с завода ты уходишь, я зарабатываю деньги -- она книжки делала -- а ты должен писать. Я писал, более того, она силой устроила меня на семинар к Самойлову, своему приятелю, там я учился. За три года, которые мы с ней прожили, я много полезного узнал. Потом она влюбилась в другого гения -- Таривердиева -- и ушла к нему.
Она погибла в 37, была слишком экстремальна. Одна из первых, как теперь говорят -- отвязных. Из обеспеченной семьи ушла, у нее было три шубы -- вы можете себе это представить в начале шестидесятых? А мне мама шила пальтишко драповое. В семье рады были меня женить, дома от меня начали задыхаться.
Поначалу я попал в среду инженеров, как говорят, ИТР и служащие. В компаниях для меня кончалось все конфликтом. Мужики всегда думали, что я хочу завладеть вниманием их дам, и лезли в лицо кулаками на кухне. А мне просто было их жалко -- как они скучно живут! Они все равно перейдут к соитию после ужина. Но как это вяло происходит. Нет игры, фокуса. Конечно же, дамы реагировали на меня, мужики это чувствовали. Но делал я это не ради того, чтобы заполучить их нелепых теток, а чтобы всем стало веселей, интересней.
Я любил необязательные случайные связи
Последняя жена мне объяснила: нефиг развлекать толпу. Я стал интровертом поневоле, теперь живу один и меня раздражают люди. В компании мне через двадцать минут становится скучно, и я ухожу со всех банкетов, хотя это вредит моему бизнесу.
Сейчас мне и про себя ничего не хочется узнать -- все известно. Но когда-то компания была интересна -- таила ceксуальные возможности. А вдруг чего-нибудь новенькое подвернется, симпатичное. Я любил необязательные случайные связи.
Конечно, если ты решаешь встретиться в третий раз с дамой, то надо на ней жениться, иначе ее украдут -- в результате у меня четыре брака. Если нет -- расстаемся друзьями, "привет-привет". Мы выполнили функции, заложенные в нас физиологией, и забыли друг о друге. Всем нужна охота. Но с годами ceксуальная зависимость проходит. Импотенция не в физиологии, она в голове. Я специально говорю это для женского журнала. Предупреждаю, я вообще жуткий скабрезник, на грани пошлости... Мой брат называл меня именем чеховского персонажа. В "Дуэли" есть такой мерзкий тип фон Корен, который всех заводит.
До сорока я реагировал практически на любую женщину. Как спаниель при виде птички делал стойку. Нужно, не нужно, идет мимо, с мужчиной -- я вздрагивал. У моего друга поэта Лугового, был такой замечательный мальчик, сошел с ума и умер очень рано, остались строчки:
"И даже объявленье "ОБУВЬ" всегда читаю, как ЛЮБОВЬ".
Женская одежда -- уже волнение в крови. Тут уж кому сколько отпущено. У женщин тоже. Одной достаточно любить, страдать, раз в месяц ждать, вот он пришел, отбыл полчаса и ушел. Другой необходимо все время находиться в легком возбуждении от флирта, почти акта, в результате это и происходит... Тут трудно бывает сбалансировать, это не распущенность, а некая потребность природы.
Обидно, что всё проходит
Теперь все мои увлечения в прошлом, я стал нормальным, как миллионы мужчин. Встретив девушку в институте, или еще лучше в школе, он познакомился с ней, таскал ее портфель, женился и так и умер, лежа рядом на одной подушке. И не понял, что кофе, который он пьет, -- холодный. Так и умер, ничего не поняв. Я это говорю, потому что у меня есть опыт. Но теперь я сравнялся с теми, кто может хавать бурду...
Меня не возбуждают все женщины одновременно, я сразу выделяю их недостатки. А раньше видел одни достоинства. Во-первых, она женщина. Во-вторых, у нее такие прекрасные глаза, нос, левое ухо, правая грудь и ноготь на ноге. Этого достаточно. А сейчас я вижу все без прикрас, и только один ноготь на левой ноге кажется мне достойным. Но тратить на это силы и нервы уже неохота. Обидно, что все проходит, меньше вырабатывается адреналина. Можно, конечно, дополнительно глотать какие-то таблетки, но бешеный дедушка, бегущий по Арбату за девочками, выглядит смешным. Тут важно сохранить достоинство поколения, понять самого себя.
Я в сорок пять перестал подходить на улице к девушкам. А потом, лет в пятьдесят, заметил, что девушки сами хотят подходить ко мне. Заинтересовался, что их так тянет? Безотцовщина, эдипов комплекс, любят пожилых людей, также из практичности? -- с пожилым человеком можно поесть, выпить, поговорить. Необязательно сразу ложиться на спину. Со сверстником она еще кока-колу не допила, а он ее уже валит на кушетку. Утомительно.
Продолжение здесь⤵️
Подпишись на наш канал и читай:
Наталья Шелюхаева (с) "Лилит"