Война

От автора: Дорогие читатели... Друзья. Мне очень важно ваше мнение. Только так я смогу видеть свои недоработки и совершенствовать своё мастерство. Рассчитываю на обратную связь! Заранее благодарю!

Война закончилась три года назад. Тихий провинциальный городок, окружённый древним лесом, постепенно приходил в норму. Всё в нём возвращалось в привычное русло – жизни людей, городская промышленность и даже природа. Всё, кроме меня.

Днём было как обычно – работа, дом, семья. Ночью же мой мир наполнялся чем-то необыкновенным.

Лето подходило к концу – в ветре уже ощущались первые ноты осени. Зелёные листья нехотя впускали в свои окрасы жёлтые мотивы. Ден же клонился к вечеру, и я собирался домой. Работа лесничего предполагала круглосуточное наблюдение за лесом, но ночь я предпочитал проводить в кругу семьи. Обойдя запланированные участки, я взглянул на небо, чтобы некоторое время понаблюдать за краснеющим в преддверии заката горизонтом, прежде чем он скроется за забором многоэтажных строений.

Насладившись видом, я побрёл привычной тропою домой. В черте города мне встречались люди, которые радушно приветствовали меня, пытаясь завязать разговор. Они были мне благодарны за то, что я уже на протяжении трёх лет ухаживаю за лесом, который был местной достопримечательностью.

Он был словно живой – дышал, издавал звуки, жил собственной жизнью, что зачастую была интересней, чем жизни многих людей. Меня нельзя назвать отшельником, но я всегда предпочитал природу бетонному лабиринту города.

В окнах постепенно зажигались огни. Они приветствовали меня своим многообразием – у кого-то горели обычные лампы, у кого-то цветные, а у кого-то от праздника до праздника висела гирлянда.

По дороге встретилась собака. Бездомных животных у нас было немного. Да и вели они себя по-доброму. Вот и этот пёс весело повилял хвостом, выпрашивая еду. И, получив сухарей, непринуждённо удалился восвояси.

Подходя к своему дому, я уже предвкушал семейный ужин. Жили мы с семьёй в квартире на девятом этаже практически в центре города. Это было старое здание. Штукатурка местами облетела, но в целом строение сохранилось вполне хорошо как внешне, так и внутренне – крыша не текла, из окон не дуло, даже соседи были тихими и мирными.

Дома за накрытым столом меня уже ожидали жена и дети. Они, как и я были рады встрече.

- Как дела в школе? – спросил я у старшего сына.

- Всё прекрасно! Пятёрка по истории, и по математике контрольная показалась мне лёгкой! – с радостью воскликнул мальчуган.

- А вы что делали в саду? – обратился я к младшей дочери.

- Играли. И букву «А» выучили! Сейчас покажу!

Девчонка, подумав, выложила на тарелке названную букву, правда, сместив перекладину много ниже. Мама помогла ей, и, после похвалы от отца, проговорила:

- Дорогой, ты же помнишь, что завтра у нас годовщина, и мы идём в театр?

- Непременно. Я вернусь домой пораньше. Этот лес стоял ни один век до меня, от пары часов без присмотра ничего не изменится.

Моя супруга улыбнулась. Её улыбка ещё раз напомнила мне о том, как я был счастлив в этот момент.

Старые часы за моей спиной начали трезвонить. Этот звук на несколько мгновений приглушил все прочие. Моё сердце замерло, а на лбу появилась испарина.

Нет, я не испугался неожиданного звона. Я просто понимал, что дело идёт к ночи… со всеми её составляющими.

Ужин закончился, все приступили к вечерним занятиям – дети отправились чистить зубы, супруга – убирать со стола, а я решил посмотреть заявки на завтра от лесничества, чтобы управиться со всем поскорее.

Когда дела были окончены, все улеглись спать. Я поцеловал детей, пожелал им спокойной ночи, и лёг с супругой. На душе было неспокойно. Она, как и всегда, уснула первой. Я же долго ворочался, пока в итоге не ощутил ту самую накатывающую дрёму. Развернувшись спиной к супруге, и улёгшись на удобный бок, я начал засыпать. Неужели этой ночью будет спокойно.

Затряслись окна. С улицы донёсся звук взрыва. Я мигом подскочил. Сколько прошло времени? Моей супруги уже не было. Почему она не разбудила меня? Почему я проснулся только сейчас?

Я встал и побежал к окну. На соседней улице мелькало зарево, сопровождаясь громкими раскатами.

- Опять, подумал я и, наспех одевшись, побежал на улицу.

Уже стояла глубокая ночь – фонари лениво отгоняли мрак, изредка, будто подмигивая. Воздух был наполнен прохладой. Видимое неровное дыхание было прямым тому подтверждением.

Грохот стих, а после оглушила тишина. Мне казалось, что стук моих шагов разносится по всему городу, многократно отражаясь от панельных стен.

Я старался продвигаться бесшумно в городской обстановке – благо мною это было отработано многократно. Но даже чрезмерная осторожность не смогла уберечь от случайно встречи.

Выходя из-за угла, я лицом к лицу столкнулся с тем, с кем старательно пытался избежать столкновения. Передо мной предстал человекоподобный силуэт. Он был облачён в тёмные одежды, напоминающие мантию. Голова его была накрыта капюшоном.

Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, пока на его предполагаемом лице не загорелась пара алых огоньков глаз.

Я понял, что надо бежать. Мой взгляд упал на руки моего оппонента – их будто начала покрывать лава. Она медленно и неумолимо расползалась по кисти, покрывая всю большую площадь, пока в конечном счёте не сформировала единый сгусток размером с баскетбольный мяч. Но этот раскалённый шаг совершенно не обжигал владельца несмотря на то, что сорвавшиеся капли громко шипели, падая на мокрый асфальт.

Я побежал прочь, вырисовывая хаотичные зигзаги, потому что уже знал, что случится дальше.

Чародей метнул этот огненный сгусток в меня, но промахнулся. Столб, который принял на себя удар, мгновенно расплавился. В следующее мгновение полетело ещё три огненных шара.

Единственное спасение – скрыться за углом и бежать без оглядки.

Звуки взрывов возникли снова, и источники их были совсем рядом. Как и в прошлые разы этот чародей был не одним. И как только люди не замечают то, что происходит по ночам на улицах?

За очередным, казалось бы, безопасным поворотом путь мне преградили ещё три чародея. Вернее сказать, я наткнулся на них, застав за ужасным делом. Двое из них держали какого-то бедолагу, прижимая к стене его руки. Пленник так же был облачён в чудные одежды, но немного более светлых тонов. Третий в чёрной мантии, стоявший по центру, «разжигал» свою смертоносную кисть. Когда колдовство было готово, он без промедления прижал плавень к груди пленного. Оглушительный крик затмил все прочие звуки, но хотя бы стало понятно, что под мантией скрываются люди.

Оставаться, чтобы проверить это, я не хотел, поэтому быстро юркнул в подъезд дома. Как бы сильно мои кулаки ни тарабанили в двери, никто ни одной так и не открыл.

Возвращаться назад было опасно, поэтому единственным верным вариантом были чердак, крыша и ожидание спасения. Так я и поступил. Благо, выход туда не был закрыт.

Очутившись на вершине 16-ти этажки, я огляделся вокруг. То тут, то там в разных частях города возникали вспышки, сопровождающиеся криками и бранью. Будто на улицах кипело сражение чародеев. Изредка в небо взметались снаряды, улетая в небесную пустоту, и унося с собой свой жар огня.

Треск за моей спиной заставил меня развернуться. И это было именно тем, чем ожидалось – один из чародеев последовал за мной. Поприветствовал он меня парой огненных залпов. Прошли они мимо, но магматические взрывы обожгли мою кожу, напомнив о грозившей опасности.

Бежать некуда, терять нечего. Возможно, получится исхитриться и столкнуть соперника с крыши. Нырнув под очередной снаряд, я ринулся на чародея. Чудом мне удалось с ним сблизиться. Но отпраздновать триумф было мне не суждено – маг был так же ещё и подготовленным бойцом. Он с лёгкостью отклонил мой выпад, а затем прислонил свои ладони к моей груди. Следующим мгновением произошёл взрыв, который отбросил меня к краю крыши. Я упёрся в парапет, хватаясь за грудную клетку – боль пронзила её до самого позвоночника. Но чародей не дал возможности отойти от потрясения – глаза под его капюшоном засияли, и подошва сапога моего врага вновь врезалась мне в грудь. Я потерял равновесие и, перевалившись через край, устремился вниз. Пара мгновений полёта и резкий удар по затылку. Свет моментально погас.

Болезненный вдох. Сознание вернулось. До того, как я успел открыть глаза, о произошедших событиях мне напомнила боль. Голову и грудную клетку хотелось отделить от тела, чтобы унять эти ощущения.

Когда вернулось зрение, я обнаружил, что вновь находился один в своей комнате. Каким-то образом мне удалось добраться обратно. Где жена и дети? Почему я больше ничего не помню? Чертовщина какая-то

Выглянув из окна, я увидел, что уже давно рассвело. Следов ночного сражения нигде не было видно. Город вернулся к привычной жизни.

Время! Сколько время? Нужно спешить на работу. Сегодня же театр! Позабыв про боль, я оделся и поспешил на кухню. Там на столе была оставлена записка от супруги, где она напомнила про сегодняшние планы и о своих чувствах заодно.

Во мне это пробудило улыбку. Читая послание, я невольно почесал затылок. Ощутив что-то в руке, я проверил и обнаружил на ладони целый клок выпавших волос с ошмётками кожи у их корней. Головная боль вернулась, я схватился за виски, отбросив всю мерзость. Я и раньше калечился во время ночных сражений, но никогда ещё они не оставляли своих следов столь явно.

Хоть всё это и было загадочно и жутко, но время неумолимо торопило меня идти на работу.

Осеннее утро выдалось пасмурным. Свинцовые тучи грозно довлели над землёй. Ещё немного, и они прольют холодный дождь, умывая пыльный асфальт. Я успел дойти до леса, прежде чем с небес упали первые капли, которые были удержаны желтеющей листвой.

Лес. Такой древний. Такой неизменный, но из раза в раз новый. Я изучил здесь все тропинки, кусты и деревья, но каждый раз, заходя под его сени, я будто открывал всё заново – влажный запах, мягкую землю, величественные стволы.

Только здесь я по-настоящему один, но в тот же час не одинок. Ни одной прочей души, только моя. Всё это представляет мне возможность о многом поразмыслить и ненадолго позабыть о невзгодах.

Только вот в последнее время на окраинах леса всё чаще встречаются иссохшие деревья и пожухлая трава, будто их поразила какая-то неведомая хворь. И с каждым днём она распространяется всё дальше. Способен ли кто-то это остановить?

Прохладный осенний ветер напомнил мне о приближении вечера. Условленное время близилось, и нужно было идти. К тому же, все дела были окончены, и ничего более не мешало отправиться домой.

Привычной дорогой я вышел из леса. Опушка хороша продувалась, но также открывало чудесный вид на город. Темнеющее небо вновь постепенно затягивалось тучами. Они словно капля чернил, планомерно разливающаяся в воде.

Город, как всегда, заканчивал дневную смену и готовился к отдыху. Сверху на него опять пролился дождь. Мелкие прохладные капли забарабанили по остывающим крышам.

Люди сегодня были не особо приветливые. Они спешили, многие не отвечали на приветствия, а некоторые и вовсе не замечали, как сталкивались со мною плечами. О прежних радушных лицах сегодня можно было и не вспоминать.

Пёстрые окна жилых домов в этот вечер выглядели не столь разнообразно. Многоцветием они не отличались, а праздничные украшения были сняты. Лампочки в некоторых окнах мерцали, грозясь вот-вот погаснуть, дополняя царившее вокруг осеннее уныние.

По мокрому асфальту пробежала бездомная кошка. Она даже не старалась обегать лужи, просто неслась по прямой. Секундой позже стало ясно почему. За ней следом гнались сразу четыре взъерошенных собаки. Они пролетели мимо меня, едва не сбив с ног. Надеюсь, кошке удастся от них оторваться.

Издали меня приветствовал мой дом. Старый и обшарпанный, будто построен был лет эдак сто назад. В подтверждение тому с крыши с грохотом упал большой кусок шифера, оставив выбоину на асфальте. Давно уже пора заняться ремонтом. От сборов и обещаний починка сама не случится.

Семья уже сидела за столом в ожидании меня. Супруга была в приподнятом настроении и уже при параде, чего нельзя было сказать о детях. Они выглядели грустными и понурыми.

- Что-то случилось? – спросил я у них, когда ужин, наконец-то, начался.

- Да вот, - ответила мама за детей; от её настроения не осталось и следа, - сынок тут наш из школы тройку принёс. Впервые. Дожили!

На бросил на мальчика вопросительный взгляд.

- Учитель сама виновата. Прикопалась ко мне на ровном месте, - попытался оправдать ребёнок.

- И ты решил ей отомстить заваленной контрольной. Теперь то она, конечно, почувствует свою вину, - покачал я головой.

- Да и дочь у нас не отстаёт. Сама скажешь или мне помочь? – мать семейства уже начала заводиться.

- Я разбила вазу, - недовольно буркнула девочка.

- Ну-ка, - резко сказала женщина, призывая дочь дополнить.

Девочка вздохнула и добавила:

- Я разбила мамину любимую вазу.

- Как так получилось?

Дочь опять посмотрела на недовольную маму, та движением головы разрешила рассказать.

- Баловалась, не слушалась…

- И в итоге сломала дорогую маме вещь, но что ещё хуже, ты могла пораниться осколками. Надеюсь, ты вынесла необходимый урок из этой ситуации. Я надеюсь, вы оба сделали это. А теперь давайте продолжим ужин в хорошем настроении. Я и так вас сегодня не узнаю. Не будем долго задерживаться на этих происшествиях, но я всё-таки надеюсь, что такого больше не повторится.

Остаток ужина прошёл спокойно. Мы наказали старшему следить за младшей в наше отсутствие. Ко всем вечерним процедурам я и супруга должны были вернуться.

Театр был недалеко от нашего дома, буквально в паре кварталов. Добрались мы вовремя.

Здание встречало нас яркими огнями, направленными на стены и улетающими в небо. Швейцар услужливо открыл перед нам двери и пригласил войти. От обширной внутренней залы голова пошла кругом – картины, шторы, светильники. Куда ни глянь – всюду элементы декора пытались поразить своей вычурностью.

Сотрудники театра приняли у нас одежду, проверили заранее купленные билеты и проводили в главный зал, где вскоре должно состоятся представление.

- «Горгона», - прочитал я вслух на брошюрке.

- Да. Достаточно знаменитая постановка, - сообщила супруга, - говорят, в ней есть над чем поразмыслить. Я так рада, что у нас наконец-то получилось куда-то выбраться.

- Конечно, ведь сегодня особенный день, - улыбнулся я и нежно поцеловал её.

Через некоторое время представление началось. Актёры в сценических костюмах прекрасно отыгрывали свои роли, а закадровый голос параллельно рассказывал сюжет в стихах.

«Белых звёзд недоступных сиянье,

Леденящего ветра мотив

Служат мне будто напоминаньем

Страшной сказки, что вовсе не миф.

Старый город, окованный мраком,

Взял в объятия крепко туман.

Он как граф нелюдимый во фраке,

За душой чьей порок и обман.

Смертоносный взгляд пряча за веки,

Та, чью честь посрамил Посейдон.

О величии чьём пели греки.

В мир явилась одна из Горгон.

Та, что более всех знаменита,

Искажённый уродством чей лик,

Чешуёй сердце битое скрыто,

Проклянёт всех змеиный язык.

О пощаде в сраженье не зная –

Беспощадна холодная сталь,

Чтобы каждый от края до края

Разделил с нею боль и печаль.

И не ведом ей вкус состраданья,

Льётся яд с наконечников стрел.

Станет всякий герой изваяньем,

Кто с ней встретиться взглядом посмел.

Я готов бросить вызов без страха.

Её крови вкусить меч мой рад.

Одного мне достаточно взмаха,

Чтоб загнать эту бестию в ад»

Тут я начал замечать что-то неладное. На сцене то и дело начал появляться персонаж, которого закадровый голос никак не описывал. Он просто стоял в тени в своей чёрной мантии пока вокруг происходило какое-то действие.

- Ты тоже видишь силуэт в углу сцены? – спросил я негромко у супруги.

- Где? – недоумевающе начала она оглядывать весь зал.

В следующее мгновение мы были неотвратимо зашиканы окружающими ценителями искусства, что тут же заставило нас прекратить наш небольшой разговор.

- «Ладно, - подумал я, - вдруг это работник сцены или вклинится в сюжет позже».

Тем временем представление продолжалось.

«Вот стоим мы напротив друг друга.

Разделяет нас только мой меч.

Не удастся змеиной кольчуге

Мне не дать срезать голову с плеч.

Ложный взмах, пируэт, выпад в сердце –

Не нашло свою цель остриё.

Ему рано пока с плотью спеться,

Погружаясь как в масло в неё.

Тем ударом смертельным, быть может,

Я её б от проклятия спас.

Что же душу её так тревожит?

От чего грустен блеск её глаз?

Что за морок такой, наважденье?

Пенье прядей раздалось живых.

Я увидел своё отраженье

В зазеркалье тех глаз голубых»

Шторы на сцене закрылись. Наступил антракт. Все начали покидать зал.

- Ты правда его не видела? – спросил я у супруги вновь.

- Прости, но не припомню. Может, там стоял какой-то манекен для костюмов. Убрать забыли.

После мы ещё о чём-то говорили, но подробностей я не помню. Все мои мысли были направлены на то, чтобы в памяти разглядеть этот силуэт.

Начался второй акт. Как только сцена вновь открылась, мой взгляд вновь пал загадочную фигуру. Она стояла на том же месте, в той же позе, и буравила пустым неподвижным взглядом из-под капюшона. Это была словно статуя. Возможно, это действительно был всего лишь манекен.

Стараясь отвлечься от напряжённых мыслей, я сосредоточился на представлении.

«Но не стал в тот же миг хладным камнем.

Бьётся сердце всё так же моё.

Прошептала чуть слышно Судьба мне.

Порази же ты насмерть её.

Задрожал мой клинок в нетерпенье,

Жаждав крови, волчарой завыл.

И единственным чётким движеньем,

Он медузу лишил головы.

Жизнь из раны на землю стекала,

Отражался в ней алый закат.

А я чувствовал запах металла –

Несравнимый ни с чем аромат.

Струны громко в тот миг зазвенели,

Когда в руки взял бард инструмент.

Подхватили мотив менестрели,

Чтоб в балладе восславить момент.

Эх и славно был праздник отмечен.

До рассвета гремел карнавал.

Ну а я в своей пламенной речи

Свою чашу в руках не сдержал.

Чарка с грохотом на пол упала,

И в вине отразился закат.

Я почувствовал запах металла –

Несравнимый ни с чем аромат»

И вот, когда к главному герою начало приходить осознание полной картины, наступила тишина, словно позволяя прочувствовать этот момент. В зале раздалось суетливое ёрзанье. Я огляделся – все вокруг заворожённо смотрели на сцену, кто с задумчивым выражением лица, а кто – с необременённым восхищением. Мой взор пал на угол сцены и на тот самый силуэт. Я готов был поклясться, что мы встретились взглядами. Спустя мгновение под его капюшоном загорелась пара зловещих глаз, и я понял, что это был один из ночных чародеев! Но они никогда раньше не объявлялись днём! Что же происходит?

Я сполз с кресла на пол и обхватил руками голову. Актёр со сцены продолжил рассказывать сюжет, а мне же казалось, что десятки этих чародеев довлеют надо мной и что-то бормочут поразительно громким раскатистым шёпотом.

«Облачает гранит чёрный кожу,

Вместо кубка клинок мой в руке.

Но помочь мне сейчас он не сможет –

Я в придуманном мною мирке.

Удалось заклинанье медузе,

Одержала победу в бою.

Ну а если средь этих иллюзий

Ты стоишь, как и я тут стою?

Вот и всё – моя песенка спета.

Напитал мой рассудок дурман.

И боюсь на вопрос я ответа –

Может, жизнь твоя тоже обман?»

Зал аплодировал стоя. Я же потянул супругу за руку, и мы спешно покинули концертный зал.

Уже будучи на улицу, она вырвалась из моей хватки и спросила на повышенном тоне:

- Да что на тебя нашло?!

- Я… Я…, - не удалось мне подобрать нужных слов, - мне трудно всё объяснить. Прости, что так получилось, но лучше скорее вернуться домой.

Расстроенная, она всё же послушалась, и вскоре мы уже были в квартире. Дети были уложены спать в спешке несколько раньше обычного, и я вместе с супругой немного позднее тоже оказались в постели.

- Может объяснишь мне что происходит? – ещё раз спросила меня.

Если бы я сам мог это понять… - ответил ей я, нужно постараться заснуть.

Обняв её, я закрыл глаза. Наступила тишина, которая, однако, для меня звучала словно ревущий водопад. Среди этого немого шума будто колокол раздавалось тиканье настенных часов. Уснуть в такой обстановке было отнюдь непростой задачей. Но вскоре всё звуки разом стихли, а после последовал уже до дрожи знакомый грохот.

Открыв глаза, я вновь не обнаружил никого из родных. Но, уже не обращая на это внимания, я собрался и направился наружу.

Но здесь меня уже ждала неожиданность. Сразу на выходе из квартиры я почувствовал что-то неладное. Взглянув в сторону, мне потребовалось буквально доля секунды, чтобы разглядеть блеск красных глаз на расстоянии вытянутой руки. И вновь следом постепенное, но скорое созревание магматического кулака.

Одним прыжком я уклонился от атаки, перекувыркнулся и кубарем полетел вниз по ступеням. Было больно, но эта боль – ничто в сравнение с касанием раскалённой породы этих чародеев.

Я выбежал из подъезда. Бесконечный ночной бой был уже в самом разгаре – то и дело приходилось избегать столкновения то с красными огненными снарядами, то с синими.

Повсеместно проходили стычки! Красные и синие чародеи десятками падали замертво, сгорая во вражеском пламени. Мне же удавалось обходить неприятности стороной. Несмотря на всё это я всё равно продвигался вперед, даже сам не зная зачем. До определённого момента.

В узком переулке путь мне преградил отряд чародеев – на их мантиях была синяя вышивка. Несмотря на то, что они принадлежали к менее агрессивной стороне, я всё же решил удалиться. Но за моей спиной оказались красные чародеи в неменьшем количестве, чем их оппоненты.

Наступило затишье. И вновь раздалась тишина – тишина, которая ревела, шумела и оглушала.

Эти два отряда явно готовились к бою не на жизнь, а на смерть. Понимая это, я всё равно не мог пошевелиться – пытаясь передвигать ноги, я чувствовал их тяжесть и неподъёмность. Пытаясь бежать, я мог лишь двигаться со скоростью улитки.

- Огонь! – раздался приказ предводителя красного отряда.

И с обеих сторон полетело пламя.

Для меня это послужило сигналом к немедленному действию и в миг вернуло свободу ногам.

Подобно олимпийцу, у которого за спиной раздался стартовый выстрел, я бросился прочь. Над головой в опасной близости пролетали огненные снаряды. Я чувствовал, как они приносят свой жар и увлекают его вслед за собой.

Чудом уцелев, я спрыгнул в подвальное помещение. Дверь подвала была закрыта, но здесь хотя бы меня защищала хлипкая крыша над моей головой.

Взрывы и стоны сливались воедино, и эта чудовищная какофония не стихала ни на мгновение.

Я осторожно выглянул наружу, чтобы проверить обстановку. Переулок был завален телами с обеих сторон, но чародеи, стоя на трупах товарищей, продолжали своё разрушительное колдовство. Ужасное зрелище.

Зачем вообще нужна эта бойня, и почему они убивают друг друга с такой жестокостью. Их отличает друг от друга только цвет пламени, но всё они держат в руках один и тот же огонь.

Вдруг в моё укрытие прилетел снаряд, и оно разлетелось на мелкие кусочки. Мне едва удалось успеть покинуть его. Как только я вскочил на ноги, то почувствовал сосредоточенный на мне взгляд. Ко мне грозно приближался красный чародей, держа наготове стекающую на асфальт раскалённую магму. Падая вниз, она громко шипела, когда соприкасалась с покрытием. Резким движением силуэт в чёрной мантии атаковал меня. Всё было бы кончено, если бы между нами не встал маг с синим огнём в ладонях. Он остановил летевший в меня пылающий сгусток и отбросил его в сторону. Красный чародей тут же начал готовить новое заклинание, но нам на помощь подоспели наши товарищи.

Вскоре бой наконец был окончен. Синяя сторона одержала победу. Я так и не сдвинулся с места, молясь всем известным богам, чтобы мой спаситель не оставил свою оборону. Тут он повернулся ко мне и спросил:

- Кто ты?

- Да я обычный человек… - промямлил я.

- Обычные люди не идут в ночной бой.

Тут чародей сбросил со своей головы капюшон, взяв его рукой с татуировкой дракона вокруг запястья. Его лицо, изрезанное шрамами и испещрённое морщинами, показалось мне знакомым. И точно, я знал его когда-то. Раньше нас связывали разные события, в том числе и ужасные, от воспоминаний о которых по спине пробегает холодок, но которые забыть уже не получится. Я даже знал, где он живёт.

- Все, кто видит ночью этот бой – его участник. И этого уже не изменить, - объяснил чародей.

- Но я обычный лесник. Я не умею ничего такого…

- Умеешь, просто ещё не знаешь об этом. Ты научился этому давно, как и всё мы здесь, когда были товарищами.

- А зачем же вы воюете? – спросил я, перешагивая павших.

- Да кто ж его разберёт. Уже никто и не вспомнит. Да и не важно это ни для кого. Иначе уже и не могут.

- Раньше было по-другому, - сказал я, вспоминая определённые эпизоды своего прошлого.

- Разве? Всё по-прежнему. Только металл сменился огнём.

Вдруг началась какая-то суматоха. Кто-то воскликнул:

- Они вызвали подкрепление!

В переулок прилетело три красных снаряда, посеяв серьёзную панику.

- Нужно отступать, - сказал мой товарищ, - мы не отошли от предыдущего…

Вдруг его голос оборвался на полуслове, а лицо его застыло в какой-то мучительной гримасе. Поглядев ниже, я увидел кулак, покрытый красной магмой. Он торчал из зияющей дыры в области сердца моего собеседника. Чуть позже его бездыханное тело было отброшено в сторону, а на его месте стоял красный чародей. Страх вновь сковал мои ноги. Я попытался попятиться назад, но лишь споткнулся и упал на асфальт. Враг мой, не теряя времени, приготовился к следующему убийству.

В мою сторону полетел смертоносный сгусток. Я уже знал, чем это должно закончиться. Защитить меня было больше некому, поэтому я рефлекторно зажмурился, отвернулся и попытался закрыться руками. Скоро этот всевыжигающий шар вновь спалит дотла мою кожу.

Но вместо этого по моим рукам распространилось лёгкое тепло. Краем приоткрытого глаза, я заметил, что магма ушла стороной, словно отражённая невидимым щитом. Последующих действий отчего-то не последовало. Я рискнул оглядеть обстановку. Красные чародеи стояли как вкопанные, устремив на мои руки свои потусторонние взгляды. Посмотрев на свои конечности, я заметил, что они покрыты пламенем. И оно было белого цвета.

Гробовая тишина держалась несколько минут. Никто не смел даже пошевелиться. Всё это предшествовало появлению кого-то… иного.

Раздалось цоканье копыт. Громкое. Ритмичное. Разносимое эхом. Его источником был

Огромный рыжий конь. Не меньше двух с половиной метров в высоту, это чудовище вышло из-за угла. Усилившийся ветер трепал его длинную гриву, превращая её во что-то наподобие буйного пламени. В седле на своей спине он нёс всадника не менее внушительных размеров. На нём был надет тёмный латный доспех, переливавшихся огнём даже безлунной ночью, а на плечо он взвалил массивный ржавый меч.

Новый гость остановил животное и указал своим оружием в мою сторону. С кончика его клинка вырвалось пламя, столь яркое, что, казалось, мгновенно наступило утро. Этот огонь по непонятной траектории устремился ко мне. Я еле успел выставить руки. Моя новоприобретённая способность вновь спасла мне жизнь. Вот только эта атака не растворилась в воздухе, как это было с красным чародеем – пламя продолжило упорно лететь вперёд, прогрызая мою оборону и издавая звук реактивного самолёта. Мои ноги начали скользить по земле, не в силах обеспечить сцепление против этой буной силы. Единственное, что я смог придумать в этой ситуации, шагнуть в сторону, в надежде хоть немного отклонить ударную волну. Но это действие возымело весьма неожиданный эффект. Снаряд не только отклонился, но и будто отразился от зеркала, в ранее атаковавшего меня чародея. То не успел среагировать, приняв атаку грудью. Огонь в миг окутал его, а в следующее мгновение на его месте осталась лишь горстка пепла.

Прочие чародеи сделали несколько шагов назад. Всадник же слез и указал на меня теперь уже пальцем своей руки в латной рукавице.

- Это он, - раздался его потусторонний голос.

Прежде я смог хоть что-то подумать, силуэт в доспехах материализовался рядом со мной, а следом я ощутил удар в лицо. Это был его ржавый меч. Я почувствовал, как горячая неровная сталь рвёт мои губы, крошит мои зубы, стремясь отсечь неровным срезом мою голову. Но я успел отключиться до того, как это произошло.

Грохот и ворвавшийся в открывшееся окно холодный снег заставил меня подскочить на кровати чуть ли не до потолка. Потребовалось время, чтобы осознать, что я нахожусь в своей пустой квартире. Уже давно рассвело, поэтому члены моей семьи были кто на работе, кто в саду или на учёбе. Да и мне давно уже пора быть в лесничестве, но всё мои мысли были об одном – о товарище, что был убить сегодня ночью. Я знал, где он живёт, и оттого непреодолимое желание навестить его в итоге взяло верх. Я встал и вышел из комнаты, позабыв закрыть распахнутое окно, прошёл через кухню, не обратив внимания на записку жены и давно остывший завтрак, вышел в коридор и накинул куртку прямо на голое тело. Однако, перед выходом наружу я ощутил во рту металлический привкус. Взглянув в зеркало, я заметил след крови в уголке рта. А следом тут же почувствовал на языке что-то инородное. Сплюнув на пол и разглядев, я обнаружил в этой кровавой лужице несколько зубов. Отражение в зеркале подтвердило мои опасения – зубы были мои. Но, словно посчитав это мелочью, я вышел наружу и отправился в противоположную от моего места работы сторону.

Конечно, следов ночного побоища не было видно. Быть может, просто глубокие сугробы сокрыли их под своими толщами. Городские службы не справлялись с объёмом работ, хоть снег в это время уже и не падал.

Скоро или же не очень я был у дома товарища, спасшего мне жизнь. Он был облеплен людьми – зеваки, скорая, полиция. Квадрат вокруг здания был огорожен лентой, преграждающей путь. Эту зону прочёсывали собаки. Среди любопытствующего народа я заметил, как из дома выносили чёрный пакет, из которого торчала рука с татуировкой дракона вокруг запястья.

Тут мне поплохело. Ещё некоторое время назад мы говорили с ним, вспоминая былое. И вот я вижу, как его выносят из собственного дома.

Тут до меня донёсся чей-то шёпот, кто-то обсуждал слухи, связанные с погибшим.

- Ведь у него просто остановилось сердце, - шептала девушка.

- Но за полчаса до этого на всю улицу были слышны крики из его дома, но внутри не было следов борьбы – только запах гари, - возражал парень.

- Странно.

Меня объяла паника, я стал задыхаться. Стараясь отыскать воздух, я выбежал из толпы. Ноги несли меня вперёд подальше ото всех. В конечном счёте они привели меня к опушке леса и, оступившись и уронив меня на землю, наконец, остановились. Когда я поднял голову, моё лицо осветило зарево. Лес был в огне. Языки пламени вздымали до небес. Я мог поклясться, что слышал, как древние деревня кричали в муках. Я зажал уши руками, потому что казалось, что из них вот-вот потечёт кровь. Но стенания не стихли – они будто вкрадывались в мозг.

Я отвернулся, но перед глазами предстала иная картина. Небосклон буквально залило кровью. Тяжёлые красные тучи закрывали собою закат. И цвет этот был их собственный, а вовсе не отражение пожара. Ещё немного и на землю бы пролился кровавый дождь.

Снова бежать, бежать без оглядки и скрыться у себя дома под крышей. Я нёсся по улицу, и мне казалось, будто темнота следует за мной по пятам. Немного замедлиться – и она поглотит меня целиком. Мои внимание и мысли были направлены лишь на то, чтобы бежать быстрее, а потому не заметил препятствие на пути.

Это не было стеной, потому что то, во что я врезался, тоже грузно упало на асфальт. Раздалась ругань. Маты летели один за другим. Немного оправившись, я заметил, что это был какой-то мужчина. Его, судя по всему, друг помогал ему подняться. Затем они подошли ко мне. Один из них схватил меня за грудки и грубо подтянул к себе:

- Ты сдурел? Куда прёшь? – заорал на меня он, обрызгав моё лицо слюной.

Сам от себя такого не ожидая, я ему ничего не ответил, лишь скорчил какую-то непонятную рожу. Мой оппонент замахнулся, я же выставил руки перед собой, вновь понадеявшись на белое пламя. Но в этот раз оно не пришло мне на помощь.

Удар хоть и прошёл вскользь, но его силы хватило, чтобы вновь посадить меня на землю. А после мои соперники не стали церемониться – в ход пошли ноги. У меня даже не было желания сопротивляться – я просто лежал, вглядываясь в алое небо, и получал удары по рёбрам.

Через несколько минут всё закончилось. Нападавшие, усмехаясь, удалились. Я ещё некоторое время лежал неподвижно, представляя, как эти хулиганы хвалятся своим дамам, как они отдубасили какого-то урода.

Вскоре боль в пояснице немного утихла, а это значит, что пришла пора бежать дальше. Снова бежать. Не понимая от чего. Главное бежать.

Через пару минут я оказался в районе с плотной застройкой – через него я сотни раз возвращался с работы, наслаждаясь разноцветным сиянием окон. Сейчас же, запыхавшись, я стоял, упёршись руками в колени, и пытался восстановить дыхание. Но уже тогда было понятно, что что-то не так. Во всех окнах была темнота. Ни в одной квартире не горел свет, будто во всём городе отсутствовало электричество. Но ведь фонари вдоль улицы горели как и прежде.

И всё-таки в тёмных окнах начали загораться огни, но совершенно не те, что я ожидал увидеть. Кое-где появилась пара светящихся глаз-угольков. Сначала в одном окне, затем во втором, затем в третьем. И вот они будто падающему домино стремительно зажигались друг за другом. В каждом дом и на каждом этаже.

В душе опять появилась тревога. Куда ни глянь – всюду эти огни. Словно сотни чародеев пристально глядели на меня, безмолвно стоя в каждой квартире.

Ну уж нет. Я этого так не оставлю. Я подобрал камень с земли и швырнул его в окно. Бах! Стекло с грохотом разбилось, усеяв осколками снег. Чародей за ним исчез. Испугался? То-то же! Бах, разбито второе, третье, десятое.

В один момент я настолько увлёкся этим праведным возмездием, что запнулся о бордюр, упав на землю. Осколки стекла впились в мои ладони, но меня это вовсе не заботило. Я встал на красный снег, смотря на содеянное. Десятки разбитых окон, но все чародеи исчезли, даже за нетронутым стёклами. Да! Я победил, они просто трусливо сбежали.

Мой триумф прервало низкое рычание. Я обернулся и увидел в паре десятков шагов от себя пса. Дворняга обнажил оскал и ощетинил шерсть, будто увидел во мне некую ужасную угрозу. Из его пенящейся пасти стекала слюна, а глаза были налиты кровью. Я лишь успел опустить руки, как животное бросилось на меня. Оно вцепилось клыками в моё плечо и начало трясти головой в попытке истрепать схваченную конечность.

В ладони у меня оказался камень, который я планировал швырнуть в окно, но теперь он стал орудием для спасения. Я нанёс им удар наотмашь. Хоть он и попал по псу, но явно прошёл мимо болевых точек, ибо хватка челюстей этого зверя ничуть не ослабла. Ещё удар. Ещё и ещё…

Через несколько попыток собака издала высокий звук, отпустила руку и, поджав хвост, стремительно убежала. Я швырнул ей вдогонку тот самый камень, окропив каплями своей крови ближайший сугроб. Вряд ли он достиг цели, но это уже было не важно.

С неба повалил снег. На фоне алых туч он тоже приобрёл красноватый оттенок. Пора продолжить путь.

Вскоре я был дома. И почему я живу именно здесь? Уродливее здание в городе трудно отыскать, да ещё и оно одно из самых старинных. Того и гляди вот-вот рухнет. И словно в назидание, часть одного из балконов над соседним подъездом обвалилась, взметая столпы пыли. Я же, не обращая на этого лишнего внимания, зашёл к себе.

В квартире было темно. Всюду были разбросаны вещи. Вдруг из детской раздался крик моей супруги:

- Ты опять сделала это, дрянь?! Как же тебе вдолбить в башку, что так поступать нельзя?

Далее последовал крик дочери, который сменился плачем:

- Мама, нет! Перестань! – закричал сын.

- А ты чего встреваешь, паразит, - орала чем-то разгневанная женщина, - жди, придёт и твоя очередь!

- Пускай сами разбираются, - равнодушно подумал я и побрёл в нашу спальню.

Ноги отчего-то стали заплетаться, а веки тяжелели. Шлейфом за мной тянулась вязкая дорожка крови, что сочилась из моих порезов и укусов. Я рухнул, не успев дойти до кровати. Последнее, что я помню, это капли талой воды, сочившиеся через щели в потолке и падавшие на моё лицо. А после темнота начала поглощать всё в поле моего зрения, беря начало со всех краёв. И, когда оставалась лишь одна точка, всё остановилось. И мгновение спустя в этом крохотном зазоре появилась металлическая рука, схватившая меня за одежду. Она резко потянула меня и буквально втащила в пространство за точкой.

Пелена исчезла, и я снова оказался в своей комнате в компании двух красных чародеев. Приготовившись к бою, я зажёг своё белое пламя. С моих рук оно переползло на всё тело. Мои раны за пару мгновений затянулись – на их месте остались только прорехи в одежде. Но вместо сражения незваные гости расступились предо мной и застыли на месте.

Ожидая дальнейших действий, я заметил, что моё пламя стало менее интенсивным, а после и вовсе опустилось к ногам. И в следующую секунду оно устремилось вперёд, словно поджигая невесть откуда взявшийся бензиновый след.

Я взглянул на чародеев непонимающим взглядом, но никакой реакции не последовало. Видимо, моё пламя хотело меня куда-то привести. Ну, альтернативы, в общем-то, не было, поэтому я вступил на эту дорожку.

Пламя вывело меня из квартиры на тёмную улицу. Сегодня звуков битвы не было слышно. Стояла тишина. Огненная дорожка тянулась вдоль узкой улицы, изредка заворачивая за углы. Она старательно обходило деревья, скамьи и прочие места, которые случайно могли вспыхнуть от касания этого пламени.

И вот огонь вывел меня на аллею, которая заканчивалась небольшой платформой, на которой возвышался мемориал героям. Вдоль пути до этого памятника в два ряда стояли чародеи, слева – синие, справа – красные. Они образовали собою коридор, в который и вело меня белое пламя.

Я с опаской пошёл по этому пути. Силуэты в балахонах пристально следили за мной, но ни один из них так и не шевельнулся, реагируя на меня или на своих заклятых врагов. Они просто стояли и ждали, когда я дойду до конца.

И вот на дальней стороне аллеи показался пустующий постамент. Ранее именно на нём располагался памятник, но сейчас же там не было ничего, только одинокий силуэт, стоявший за ним.

Дорожка белого пламени заканчивалась аккурат рядом с этим местом. Приблизившись к нему, я начал замечать больше деталей.

- Я ждал тебя, - раздался знакомый потусторонний голос.

- Ждал? – переспросил я.

- Я знал, что ты придёшь. Пришло время сделать выбор, - ответил всадник в чёрных латах.

Внезапно цвета вокруг стали на несколько тонов темнее, а на область, где мы стояли, будто пал свет Луны. Тут-то я и смог разглядеть, что постамент вовсе не был пустым – на нём лежал револьвер. Настолько чёрный, что в нём даже не отражалось ночное светило.

- Кто ты? – набрался, наконец, храбрости я.

- Я – часть тебя. Мы с тобой связаны неразрывно.

- Всё равно не понятно.

- С тобой мы повстречались несколько лет назад. С моей помощью ты приобрёл друзей, и с моей же помощью ты всё потерял. Связавшись со мной, ты так и не смог меня позабыть. И теперь мы шагаем вместе.

- Но я чувствую, - сказал я, положив руку на грудь, - что хоть мы давно уже не встречались, ты разрушаешь мой мир.

- Кто-то упивается мной, - воскликнул всадник, - кто-то – восхищается, а кто-то разбивается на части. Но никто не остаётся равнодушным.

- А можно ли как-то от тебя избавиться?

- Ты действительно хочешь этого?

- Да.

- Думаешь, ты справишься?

- Да.

Всадник указал на револьвер. Я взял его. Он был достаточно увесистым и холодным. Даже ледяным. Я направил дуло на своего собеседника.

- Нет, это бесполезно. Ты забыл, что я – часть тебя. Я предлагаю сыграть. Трофеем будет – твоя свобода.

- И что я должен поставить на кон?

- Всё, что имеешь, - холодно проговорил всадник и развернул револьвер в моих руках, прижав дуло к моей же груди.

Я замешкался и ослабил хватку на рукояти.

- Все смелые, пока не дойдёт до самого дела, - усмехнулся силуэт в доспехах.

Я выдохнул и в ответ сжал рукоять сильнее.

- Подумай, - продолжил всадник, - цена высока. Я глубоко в твоей душе, и попасть в меня нелегко. Одна ошибка… Один промах…Одна случайность…

Сердце бешено колотилось, будто стараясь оттолкнуть револьвер через грудную клетку. Дыхание участилось настолько, что перестало хватать воздуха. Виски долбило в такт учащённому пульсу.

Вдох. Выдох. Выстрел…