Договоримся сразу — никакого осуждения, только факты. Всех причастных — с Праздником Входа Господня во Иерусалим.
Как устроен православный приход. Есть настоятель. Он самый главный, царь, бог и конституция. Настоятель регламентирует всю работу прихода — от разнорабочего до протодиакона. Настоятель задаёт тон и темп службы. Настоятель санкционирует все сокращения или, напротив, дополнения службы. Без благословения настоятеля никто на приходе не имеет права чихнуть и посмотреть в сторону.
Настоятель полностью регламентирует богослужение. На общих службах, нестандартных службах, редких службах остальное духовенство лишь сослужит настоятелю. И как бы все хорошо, прекрасная маркиза. Самое интересное начинается, если идёт нестандартная служба, а настоятеля, допустим, вызвал или архиерей, или того хуже, заболел он. И что же? Никто не знает, что нужно делать! Священники, служащие по десять-двадцать лет, совершают лишние нелепые телодвижения, неуверенные шаги, произносят ошибочные возгласы, путают последовательность службы, да и вообще не всегда знают особенности, например, служб сырной или Страстной седмицы. Жаль их. В эти моменты они очень беспомощны и напуганы, словно ничего не могут без своего высочайшего предводителя. Виновато спрашивают регента — а что сейчас? А какой поклон? А сколько раз креститься? И это Москва! Почти все приходы, где много духовенства, устроены именно так.
А подальше от столицы вообще истории захватывающие. Недавно подруга рассказала, что в одном селе, «между Ленинградом и Москвой», нашёлся батюшка, служащий в Великий пост по обычному расписанию, то есть без Литургий Преждеосвященных Даров. А служил непостового Иоанна Златоуста. Оправдывался — я, мол, этих служб не знаю, люди не знают, так зачем их проводить?
Печально, очень печально. Мне кажется, преподавателям литургики в семинариях стоит обратить особое внимание на свой предмет, спрашивать строже, делать акцент именно на богослужебную практику в разные периоды годичного круга. А то даже стыдно… Богу же служим…
