Особенно сейчас во время войны.
В городе без воды – кто не знает, что у нас второй год вода как постоянная опция стала переменной: раз в три дня с прошлой осени, а до этого - многочасовые очереди к теплопунктам, в емкости которых пожарные машины выливали что-то мутное, с зеленцой из всех мыслимых водоемов города. Без воды жизнь стала какой-то странной, ушла в начало прошлого века к мискам, тазикам, кастрюлькам на плите и вообще. И знаете, как ни странно, мы привыкли. Потому что иначе невозможно. Мои кастрюли для нагрева воды покрылись налетом, а емкости для воды – бутылки, канистры, банки стали липкие и желтые внутри, мыть их каждый раз не получается, нужно успеть набрать, пока вода заходит в квартиру. Я с ужасом жду сезона консервации и процесса отмывания банок для огурцово-помидорной продукции. Ощущение, что их можно отмыть от осадка только металлической мочалкой. Очень раздражает недомытость посуды, которую поливаешь, моешь, трешь, но все равно той чистоты не можешь добиться. Да и полы в квартире с тянущимся ремонтом так себе чистые. Живя в ремонте думать о чистоте сложно. Я все время возвращаюсь и нахожу свою квартиру в нелегком беспорядке. Мою ее той набранной водой, радуюсь надвигающейся красоте в ванной и страдаю от малой скорости выполнения одного из пунктов поставленных задач. Ремонт — это прекрасно. Я начинала его с рвением и много грязной и затратной работы проделала до наступления СВО и отступления воды от города. Вода сдалась, а я сделала паузу на год. Потому что, выстаивая весну, лето и осень часовые очереди за водой меня не вдохновляло развести в квартире свалку. И без того я ничего не успевала.
Чистота не просто залог здоровья. Она – основа всего человеческого, результат труда и признак душевного здоровья. Непорядок внутри у многих выливается во внешний. И я не о случайной дырке, или пятне на рукаве. Разбитый внутри человек и снаружи выглядит не так. Не так как обычно, не так как раньше. Поэтому не смотря на водные и безводные дни чтобы не впадать в уныние после ухода мамы я продолжила. Мастер давно просил взять этот аккорд работ. Теперь, когда моя ванная готова на 80% - без дверей, потолка, смесителей и новой крышки унитаза – я люблю свою квартиру еще больше. А уж как улыбается мне моя ванная, поблескивая белоснежными поверхностями! С каким довольным видом возлежит декором мой лев, пылившийся вместе с остальной плиткой в коридоре, как энергично бросают копья мои африканцы на фризе, догоняя всевозможных животных своего континента! Ванная наконец-то стала Африкой, как была придумала в январе прошлого года. Теплые светлые стены с белым фаянсом одели на ванную такую красоту, что я и не ожидала. После установки дверей и формирования потолка будет такое волшебное место, куда можно положить накачанный матрасик и уснуть. Ибо красиво. Больше месяца (я очень не торопила мастера) ушло на плитку в кухню и ванную. И теперь можно выдохнуть и сделать паузу. Чистота – даже при ремонте – она есть, как не быть – то. Поэтому каждый день я мыла пыльное пространство коридоров, кухни и ванной. Протирала полы в комнатах, куда все равно пыль просачивалась не смотря на преграды в виде дверей, подоткнутых снизу тряпками. Теперь я все РУКАМИ перестирываю, начав с вещей, накопленных в это время. Еще вымыть квартиру к празднику светлой Пасхи и порадоваться хоть недолгое время тому порядку, как я люблю. Чтобы понимать как именно мне нужно, надо знать мою маму в детстве: она рассказывала, что могла целый день мыть и чистить кухонный тумбовый стол, залезая во все шпаринки. Щелочки на русском. И да – я полезла в Яндекс перевести это, ибо на донецком суржике я понимаю, что это, но не могу перевести без словаря, как бы это не было смешно. Мама была перфекционисткой в плане чистоты. Мне многое из ее поведения было странным, но в любом раскладе я выросла похожей на нее. Я, сопротивляясь ее крайностям, однозначно впитала нетерпимость к пыли и беспорядку. Просто переключила этот процесс на более подходящий мне. Я люблю все белоснежное и крахмальное, кружевное и хрустящее, сухое чистое мыло в чистейшей мыльнице без пятнышка – это просто фишка. Я уже молчу про отрезаемые пустые блистеры от таблеток. Самой смешно, но куда мне деваться от моей девочки Олечки, воспитавшей меня такой? Я убежала от нее на крайний Север, от нее и ее полной противоположности папы, нетерпимость которого к чистоте и порядку убивали меня больше маминой любви к ним. Таким разным родителям Господь подарил и различных детей. Мы с братом прилетели к родителям из противоположных вселенных однозначно. Частенько, мы с ним обсуждали: как так вообще могло получиться, что нам достались такие мама и папа. Только не на все вопросы есть ответы, наверное. Во всяком случае на этот мы с ним не смогли ответить однозначно.
Родителей не стало. Мы с братом осиротели, наша разность стала еще более очевидной. А жизнь пошла дальше. И мы пошли дальше – во взрослую, настоящую взрослую жизнь, когда нет никого за спиной. У него нет семьи в виде любящей женщины, и у меня в виде любящего мужчины. Сами виноваты, что имеем не храним. Ну такое.
Чистота белоснежных пододеяльников до сих пор в моем тренде. Как и пододеяльники. Может с окончанием ремонта мне удастся их извести, как прошлое. То самое, когда бабушка Валя учила меня их вываривать, подсинивать в полоскании и подкрахмаливать. Валечки нет с нами уже почти четырнадцать лет как, а наука ее живет во мне вместе с памятью о ней и ее умениями. Она была, как и мамуля, большой чистюлей, ее порядок привлекал меня больше маминого. У нее порядок был с большой буквы: одни отутюженные носовые платочки ровной стопкой чего стоили. Куда бы я не нырнула в ее горловской квартире, везде так аккуратно, что глаз и душу радует. Мамулина чистота проигрывала, потому что была только в скрипе мытого пола. А у Валечки все было на своих местах. И мне второе было ближе первого. Но мама есть мама, поэтому дома я все делала по ее распорядку: разувалась в коридоре, заносила обувь на газетку. И не дай тебе Бог уронить обувь на дорожку, что лежала в прихожей. Мама тут же бы отправила ее стирать. Ну как к этому относиться? Даже с юмором не получалось. Однозначно все это бесило подростка Зою. Но маму это не смущало, а мне и папе с братом приходилось делать так, как она требовала. Много лет прошло со времен моего детства. А все эти мелкие и однозначно глупые вещи я очень помню. Как и то, что, вырвавшись замуж, да еще уехав на север стала с удовольствием нарушать все то, чему мама учила. Ну как нарушать – могла – о ужас – пройтись по комнате в обуви. Только все равно потом, вернувшись домой, я все свои пыльные шаги вытирала. Никуда от этого длинного детства с мамой гарантом чистоты видно не деться. Сидит во мне это крепко вцепившись всеми атомами и молекулами. И да – в периоды грусти мне на чистоту было точно начхать. Поломка всех внутренних настроек приводила к внешнему запустению. Кто переживал такие периоды, поймут. Этот анабиоз депрессивных периодов много всего подбрасывает, самое сложное – отсутствие желаний. А если ничего не хочешь, то ничего и не делаешь, даже того, что было важным на протяжении многих лет. Я не хочу писать об этом слишком много. Только после окончания периода минус в фазе плюс – все приводилось в порядок с таким рвением, что компенсировало ушедшее время «ничего не хочу». И в такое время я запустила ремонт, поменяв окна и совместив ванную с туалетом. Тогда была вода! Поэтому по окончании работ можно было по-человечески набрать горячей воды (о которой мы помним, но которую не имеем второй год) и вымыть квартиру после ухода мастеров. Сейчас я делаю все то же, только вода вереницами в ведрах и банках стоит по всем допустимым местам, и воду нужно греть. А использованную выливать не сразу, используя после стирки для мытья полов, потом для унитаза. Тем, кто живет дома без всех этих донецких водных реалий я могу только сказать: попробуйте проживите как мы один день, не включая кран. Наберите тазики, ванную, кастрюли и попробуйте – как это жить практически деревенской жизнью, черпая воду из емкостей, грея ее на плите. Один день. Больше не нужно. Чтобы было понятно – как мы здесь. При всех этих прилетах и разрушениях, внезапных попаданиях в строения и гибели живых людей каждый день, самое больное место Донецка – отсутствие воды. Скажу больше – на передовой так же. Вы видели руки вышедших их Азовстали? Как с такими руками можно? Вот так весь этот перечень вопрос без ответа. Как это можно в двадцать первом веке на планете Земля с весенними цветущими садами убивать друг друга, перекрывать воду, ненавидеть нас сепаратистов до такой степени, писать на аватаре «русский корабль, пошел на…» Вся эта война людей с людьми похожа на папуасские сражения, как у моих копьеметателей на фризе в ванной. Каменный век, да и только. Ну может 1917 год, когда разборки «за красных или за белых» имели место.
А пока идут сражения воинов света с воинами тьмы нужно выжить и сделать свое пространство вокруг хоть чуточку красивым. Пусть этот процесс не так скор и весел, пусть это затратно, а я отвлекаюсь на параллельные вещи, потому как жизнь довольно разнообразна и суть ее не только в ремонте, но все движется. Большая просторная ванная взамен маленького и маленького туалета тому подтверждение. Як кажуть у нас - далi буде.
