Мы все ждем окончания братоубийственной войны. Мы все надеемся и поддерживаем Россию. Однако, чувство удовлетворенности от победы проходит на следующее утро. На глазах моей бабушки 9 мая были слезы. А уже 10 мая ей было настолько тоскливо, словно Отечестванная война не закончилась вовсе днем ранее. А дальше-то что - вот о чем она себя спрашивала. Никуда из своей деревни она не собиралась, никакие города восстанавливать не планировала. И ее деревня была никому не нужна с тех самых пор. Как растить детей? Что их ждет в этой деревне? Думаю, вы уже понимаете, что дети, мои родители, жить в послевоенной деревне не остались, почти вся молодежь уехала. Победа была столь желанной, столь нужной, но оказалась и очень страшной. Не только потому, что она погубила миллионы людей, она отрезала целый слой общества в мирное время. Многим кажется, что послевоенное общество отличается особенной силой духа, связью между людьми. К сожалению, это не так: беда объединяет людей, не победа. Когда беда миновала, постепенно на поверхность всплывают вопросы. А может, все могло бы быть не так плохо? А может, если бы некоторые лучше старались, все бы закончилось быстрее? А нет ли среди нас вредителей, которые всю войну просидели на нашей шее? В послевоенных школах пионеры рассказывали о боевых подвигах отцов и матерей фронтовиков. И не дай бог, если в семье никто не воевал - считай, что сирота. На таких детей косо смотрели, они были буквально людьми второго сорта. И самое странное, это было даже справедливо. Война забрала у многих любимых и близких, а те семьи, которые не пострадали в войне, не плакали - чем они заслужили победу? Целое поколение росло с этим вопросом, пока в 60-е фронтовиков попросили не высовываться, о чем сняли замечательный фильм Белоруссский вокзал.
Вернемся в наши дни. Горе, нависшее над Россией, сплотило наш народ. Но правда одержит рано или поздно победу. И на поверхность всплывет вновь тот же вопрос: а что ты сделал для победы? Мобилизованные с почестями вернутся. В новостях будут показывать, как их встречают матери, жены и дети. Мобилизованные станут депутатами Госдумы, начальниками оборонительных заводов, директорами школ и получат еще множество льгот и поощрений. Но ведь большинство населения не участвовало в военных действиях, к счастью. Как быть со льготами и поощрениями для остальных? Здесь-то и начнутся разборки: а что ты делал, пока шла война? Почему какой-нибудь депутат муниципального законособрания ни слова не обронил про войну за последний год, а теперь занимает свое кресло? А вот этот мэр, который идет на выборы, не был ли он противником военных действий? Почему начальником отдела назначили какого-то поуехвашего, кто целый год прятался по заграницам от мобилизации, пока весь остальной отдел отдувался в России? Война станет новым мерилом социального статуса. Об этом можно много и долго рассуждать в подробностях, но это нисколько не исправит ситуацию. Уже сейчас карьера многих артистов зависит от того, как они высказались о войне. И обратите особое внимание: молчание - не есть убежище от возмножных проблем. Отмолчался, отсиделся на государственных харчах, пока молодые парни умирали - вот будущий приговор. Он звучит уже сейчас. Сколько карьер уже разрушено только потому, что какие-то люди осудили военные действия. Сколько карьер еще будет разрушено только потому, что люди вовремя не поддержали свою страну? Наше мирное поколение совсем не знает, как радоваться победе, как реагировать на нее, как жить с ней. Мы можем только оглядываться назад и смотреть, кого общество поддерживало все это время, а кого ругало. Люди, громче всего кричащие о поддержке России, и станут моральным ориентиром будущего.