В марте 2023 года в Москве состоялся учредительный конгресс Международного движения русофилов, собравший друзей России более чем из 40 государств. Наш сегодняшний собеседник Лоуренс Стейтлер представляет русофильское движение в Южно-Африканской Республике. О тяжёлом положении народов ЮАР, говорящих на языке африкаанс, исторической связи русского и бурского народов, перспективах русофилов во всём мире и будущем наших стран – в интервью господина Стейтлера "Первому русскому".
Потомственный русофил из Южной Африки
Царьград: Господин Стейтлер, рад вас приветствовать в Москве на Первом русском телеканале Царьград. Ещё на рубеже XIX–XX веков наши предки прекрасно понимали: русские и буры очень близки. Как христианские народы, хранящие традиции предков и противостоящие безродным колониалистам-англосаксам.
Тогда, в годы англо-бурской войны 1899–1902 годов многие русские добровольцы отправились в далёкий Трансвааль поддержать ваших прадедов. И после той войны одной из самых популярных, подлинно народных песен в России стала "Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне". Насколько борьба ваших предков важна и актуальна сегодня, в том числе и для других народов мира?
Лоуренс Стейтлер: Большое спасибо за приглашение. Важность отношений моих предков и русских людей, которые помогали бурскому народу в борьбе против англосаксов, против британского колониализма, невозможно переоценить. Мои предки, мой прадед и все буры Южной Африки боролись за свою суверенную свободу. Они верили, что у них есть право на самоопределение в родной стране. Но в то время Британская "империя" решила незаконно занять эти земли Южной Африки и избавиться от бурского народа.
Я считаю, что каждая нация имеет право на самоопределение, независимое существование и избрание своего правительства. Как и наши предки, мы считаем, что в наше время никакая другая нация не может навязывать свою идеологию и власть другой нации. Мои предки отважно боролись за это, и мы очень ценим помощь русского народа, который пришёл к нам на помощь. Поэтому мы и сегодня уверены, что у каждого народа должно быть такое право на своё суверенное правление и самоопределение.
– Вы уже упомянули своего героического прадеда. Известно, что он побывал в Российской Империи, где был принят Императором Николаем II, нашим святым Государем-страстотерпцем. Расскажите о нём, пожалуйста.
– Мой прадед присоединился к бурским войскам в возрасте 22 лет, чтобы противостоять Британии, пришедшей захватить Южную Африку. Спустя короткое время он попал в британский плен и был отправлен в концентрационный лагерь. Это был принцип действия британцев: они захватывали буров и помещали их в концлагеря.
Британцы посчитали, что концлагерь в Гринпойнте, в Кейптауне, переполнен, и отправили около 620 заключённых буров, среди которых был и мой прадед, на корабле в концлагерь на Цейлоне – в сегодняшней Шри-Ланке. Но мой прадед решил, что не хочет оставаться заключённым в чужой стране, он хотел вернуться на родину, чтобы бороться за свободу. Поэтому спланировал свой побег.
Вместе со своим братом и тремя друзьями они спрыгнули с корабля и проплыли по морю больше 5 км. К счастью, в море им повстречался русский корабль "Херсон". Капитан судна Владимир Кисимов взял пленников на корабль, а также помог им скрыться от британских поисковых групп. Они переправились в Россию и получили приглашение от Царя Николая II, провозгласившего их гостями Царского двора. Из Санкт-Петербурга они направились в Голландию, чтобы встретиться с находящимся в изгнании южноафриканским президентом Паулем Крюгером, и уже оттуда отправились обратно в Южную Африку.
Позднее, после окончания войны мой прадед стал членом парламента, представителем народа Южной Африки под властью Британской "империи". Как Вы знаете, в то время мы ещё находились под британским правлением. Он оставался членом парламента до 1939 года, почти до своей смерти. Это был великий человек, убеждённый консервативный христианин. Именно эти качества мы видим и в русском народе: единство семьи, традиционный уклад жизни, независимость и важность каждой личности в семье.
– Вечная память Вашему деду, настоящему воину, консерватору и христианину! Получается, вы – наследственный русофил. Как вообще история вашего прадеда сказалась на вашем мировоззрении? Как лично вы прониклись любовью к России?
– Да, действительно, я – потомственный русофил. В своё время русские люди по доброй воле приехали, чтобы помочь бурам в их борьбе за суверенитет и свободу. Да, мой прадед мог рассказать удивительную историю о своём опыте взаимодействия с русскими. Но и многие другие буры, и все народы Южной Африки, говорящие на языке африкаанс, как и другие люди, помогавшие им, также смогли найти в русском народе поддержку.
Мы всегда были русофилами, с самого начала XX века, поскольку знаем истинную душу русского народа. Вне зависимости от того, о чём пишут СМИ или заявляют на политических аренах, мы знаем, что находится в сердцах русских людей. Уже тогда, в 1900-х годах мы увидели, что русские люди были готовы помочь бурам в их борьбе за свободу и суверенность. И мы невероятно благодарны за это.
Поэтому несмотря на политические волнения, которые случаются год за годом, ещё 120 лет назад мы, буры, увидели, что сближает нас с русскими людьми. Это то самое страстное, независимое и суверенное мышление. Поэтому да, я – русофил.
– Сегодня со стороны Запада против России развязана масштабная информационная война. Как вы на другом конце Земли ощущаете её воздействие?
– Да, это самая настоящая информационная война... Мы в большинстве своём понимаем, что вся информация о России, которая попадает в общественный доступ, имеет субъективный статус. Она выдается определённым источником и служит средством достижения определённых результатов. У нас в Южной Африке уже много лет есть это понимание, но необходимо помнить, что мы прошли через свои собственные смены политических режимов, через различные трудности и всё ещё работаем над тем, чтобы улучшить нашу страну.
При этом мы знаем, что информацию, которая публикуется в большинстве СМИ в чью-то пользу или против кого-то, нужно воспринимать с известной долей скепсиса. В СМИ может не быть и доли правды, а истина и факты известны только людям на месте событий. Я верю русским людям, поскольку мы знаем их с 1900-х годов. Мы знаем этих людей! Людей, которые пришли нам на помощь в англо-бурской войне. И никто не сможет убедить нас в обратном. Мы знаем правду!
"Убей бура, убей фермера": христианская стойкость бурского народа
– Не могу не задать больной вопрос: каково вообще положение буров в современной ЮАР? Может ли Россия как великая держава как-то поддержать ваших братьев?
– Да, мы видим вашу поддержку и благодарим вас за готовность помочь. У меня нет всех решений, но я точно знаю, что бурскому народу и многим другим народам, которые говорят на африкаанс в ЮАР, а также русским людям важно защищать то, во что они верят, что правдиво и справедливо для них. А мы по-прежнему верим, что каждая нация имеет право на свою собственную веру, на самоопределение в соответствии с их собственными законами.
Как и русский народ, мы очень хорошо понимаем консервативный уклад жизни, христианские нравственные устои, на которые не имеют права посягать другие нации. Поэтому мы считаем, что лучшей помощью и поддержкой для нас сейчас будет общее понимание между нами и русскими людьми того, что происходит в Южной Африке.
Необходимо осознавать, что есть и другие нации, которые так же ценят суверенность и права людей. Мы преодолеем все наши трудности в Южной Африке, но важно знать, что у нас за плечами стоит крепкая дружба. Насколько мы понимаем, она у нас уже есть. Тогда мы будем уверены, что мы не одни в нашей борьбе за наш общий нравственный и консервативный уклад жизни, который должен быть у нас по праву.
– Есть данные, что в последние десятилетия буры в ЮАР подвергаются серьёзным притеснениям. Это так?
– ЮАР – это очень пёстрая в расовом отношении страна. Народы, говорящие на африкаанс, составляют около 12–13 миллионов человек, для них африкаанс – родной язык, но не все являются этническими бурами. Буры составляют около 3,5–4 миллионов.
Есть две огромные проблемы, с которыми мы сталкиваемся каждый день. Во-первых, серьёзное общественное давление, которое вызвано определёнными политическими движениями, настаивающими на устранении африкаанс из нашего общества. И хотя африкаанс в ЮАР – официальный государственный язык, его хотят убрать из школ, библиотек и университетов. А если мишенью становится человеческий язык, то говорящие на нём люди как бы устраняются из общества. Это первое, с чем мы сталкиваемся.
Это очень серьёзный натиск, с которым нам приходится постоянно бороться. У этой политики есть другой аспект. Для большей части фермеров-африканеров, этнических буров африкаанс является родным языком. И сейчас в Южной Африке наблюдается рост преступности, жертвами которой становятся многие жители ЮАР, но в особенности этнические буры.
На самом деле, это довольно деликатная тема. Я не уверен, знаете ли вы о том, что определённые политические партии и лидеры в ЮАР публично провозглашают, что они хотели бы "убить буров, убить фермеров". Это строки из песни, которую поют некоторые политики и их последователи, и общество принимает этот нарратив, и даже суды в ЮАР не признают, что эти заявления напрямую разжигают национальную вражду.
Конечно, я не эксперт-политолог, но в каком обществе считается нормальным петь об убийстве части этого общества: "Убей буров, убей фермеров"? Последствия не заставят себя ждать, потому что преследование фермеров неминуемо снизит производство продуктов питания, и от этого пострадают все.
Но ещё страшнее то, что такая политика подразумевает возможность самого настоящего геноцида, направленного на определённую часть общества – буров. Южноафриканский политик Юлиус Малема не раз публично выступал с подобными лозунгами в эфирах государственных телеканалов. И это не нормально. Ни одно общество не должно принимать и публично поддерживать желание истребить какую-то часть этого общества.
– Известно, что сегодня некоторые буры принимают Православие, в вашей стране уже действуют несколько приходов Русской Православной Церкви. С чем вы связываете эту тенденцию?
– Определённо в нашем нестабильном современном обществе люди стремятся найти опору для себя в традиционных ценностях. В условиях, когда точки опоры, на которых строится наше общество, находятся под угрозой исчезновения. Когда традиционные семейные ценности и богобоязненное общество, за которое мы боролись, а также наша независимость и ведущая роль каждой семьи – все основы здорового государственного устройства находятся под ударом.
Именно поэтому многие буры сегодня стремятся вернуться к основополагающим ценностям христианской веры – к православному учению. К базовым христианским смыслам, которых должен придерживаться каждый народ. Начиная с 10 заповедей... Поэтому сегодня мы имеем дело с движением людей к истокам – к православной вере. И действительно, в последнее время в ЮАР открываются и уже действуют русские православные храмы. Потому что люди находятся в поиске такой веры и жаждут обрести для себя традиционные ценности.