Елена ШАРКОВА
Принято считать, что это произошло 8 апреля 1820 года: на греческом острове Милос местный житель нашёл древнюю мраморную статую, расколотую на две части.
Во всех легендах, которыми окружена Венера Милосская, сходятся только три характеристики: год, остров и состояние скульптуры. Всё остальное сильно варьируется — количество нашедших, его (их) род занятий, конкретное место, где статую нашли, способ, которым её нашли...
Всё это важно — для историков и искусствоведов. Как и то, в каком положении могли быть руки и что Венера в них держала (яблоко? щит? прялку?). Нам же ценно общее впечатление от статуи — спокойная гармоничная красота.
Хотя она ведь не так и красива, прямо скажем. И к телу можно придраться, и к лицу. Может, не зря Ренуар сравнивал её с жандармом? Может, не зря многие считают, что её популярность — просто результат рекламы? Но вот какая странность: каждый кусочек этой фигуры в отдельности — вроде ничего особенного, а всё вместе — гармония. Как так получается?
Об этом размышлял герой очерка Глеба Успенского «Выпрямила» — одинокий, несчастный, тоскующий человек, случайно оказавшийся в Лувре перед Венерой Милосской:
«Я стоял перед ней, смотрел на нее и непрестанно спрашивал самого себя: «что такое со мной случилось?» Я спрашивал себя об этом с первого момента, как только увидел статую, потому что с этого же момента я почувствовал, что со мною случилась большая радость… До сих пор я был похож (я так ощутил вдруг) вот на эту скомканную в руке перчатку. Похожа ли она видом на руку человеческую? Нет, это просто какой-то кожаный комок. Но вот я дунул в нее, и она стала похожа на человеческую руку. Что-то, чего я понять не мог, дунуло в глубину моего скомканного, искалеченного, измученного существа и выпрямило меня, мурашками оживающего тела пробежало там, где уже, казалось, не было чувствительности, заставило всего «хрустнуть» именно так, когда человек растет, заставило также бодро проснуться, не ощущая даже признаков недавнего сна, и наполнило расширившуюся грудь, весь выросший организм свежестью и светом».
Герой Успенского ходил в Лувр каждый день и наконец, как ему показалось, понял, в чём секрет «этой каменной загадки». В том, что древнему скульптору «…нужно было и людям своего времени, и всем векам, и всем народам вековечно и нерушимо запечатлеть в сердцах и умах огромную красоту человеческого существа, ознакомить человека -- мужчину, женщину, ребенка, старика -- с ощущением счастия быть человеком, показать всем нам и обрадовать нас видимой для всех нас возможностью быть прекрасными -- вот какая огромная цель владела его душой и руководила рукой».
И ещё (большой кусок, но стоит того, чтобы прочитать): «Художник создал вам образчик такого человеческого существа, которое вы, считающий себя человеком и живя в теперешнем человеческом обществе, решительно не можете себе представить способным принять малейшее участие в том порядке жизни, до которого вы дожили. Ваше воображение отказывается представить себе это человеческое существо в каком бы то ни было из теперешних человеческих положений, не нарушая его красоты. Но так как нарушить эту красоту, скомкать ее, искалечить ее в теперешний человеческий тип -- дело немыслимое, невозможное, то мысль ваша, печалясь о бесконечной "юдоли" настоящего, не может не уноситься мечтою в какое-то бесконечно светлое будущее. И желание выпрямить, высвободить искалеченного теперешнего человека для этого светлого будущего, даже и очертаний уже определенных не имеющего, радостно возникает в душе».
Так воздействует на человека искусство.