Каждый раз прогуливаясь по ялтинской набережной, с удовольствием отмечаю, что это одна из самых красивых набережных Крыма!
В ней собрано всё, что нужно для отдохновения души и восполнения сил: горы, море и солнце.
Конечно, бывают и пасмурные дни, но их всего, в среднем, 44 дня в году, остальные же 322 дня светит солнце на радость всем!
Такая гостеприимная и дружелюбная, с целебным морским воздухом, Ялта всегда готова делиться с тобой самым дорогим, что у неё есть - красотой жизни.
В такие безмятежные моменты, трудно себе представить, что в далеком прошлом, здесь разыгралась людская трагедия, аналогов в истории России, которой ещё не было.
11 апреля 1919 года Ялтинский рейд покинул британский крейсер „Мальборо“, навсегда увозя в изгнание оставшихся в живых членов императорской семьи Романовых, среди них вдовствующую императрицу Марию Федоровну.
11 апреля в 2009 году на набережной Ялты состоялась церемония открытия памятного знака, посвящённого 90-летию отъезда в вынужденную эмиграцию вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны и оставшихся в живых членов династии Романовых.
На двухметровом гранитном обелиске — герб Российской империи и двухсторонняя латунная плита с надписью на русском и английском языках о далёком трагичном событии.
Крейсер «Мальборо» увозил 9 членов императорской фамилии и 10 членов их семей, 25 дам и господ из свиты, 36 слуг и служанок, а также около 200 тонн багажа.
Мария Федоровна писала в эти дни:
««В последний раз я покидала это любимое место с нестерпимой болью в сердце от невосполнимой потери моего благословленного, обожаемого Саши.
Сейчас я тоже испытываю тяжелые, но к тому же еще и горькие чувства из-за того, что мне таким вот образом приходится уезжать отсюда по вине злых людей! Все это так возмущает меня, ведь я прожила здесь 51 год и любила и страну, и народ. Жаль! Но раз уж Господь допустил такое, мне остается только склониться перед Его волей и постараться со всей кротостью примириться с этим.»
По распоряжению английского короля Георга V, племянника Марии Фёдоровны (матери императора Николая II), адмирал Кэльторп предоставил членам императорской семьи корабль для отплытия в Британию.
Мария Фёдоровна добилась согласия англичан забрать одновременно всех тех, кто пожелал бы с ней покинуть Россию, кому грозила опасность погибнуть от рук большевиков.
Кроме вдовствующей императрицы, на борт «Мальборо» поднялась Ее Императорское Высочество Великая Княгиня Ксения, сестра Императора Николя II.
Великая княгиня Ксения тяжело переживала отъезд из России. Её личные дневники заканчиваются отъездом за границу вместе с матерью Марией Федоровной.
Последняя трагическая запись 1919 года: "Мы покидаем Россию!"
Вместе с Великой Княгиней Ксенией прибыли пять из ее шести сыновей, Князья Федор, Никита, Дмитрий, Ростислав и Василий.
Князю Федору, её второму сыну было двадцать лет, а самому младшему Василию двенадцать.
Также на борт «Мальборо» поднялась дочь Великой княгини Ксении Александровны Ирина Александровна в замужестве княгиня Юсупова графиня Сумарокова-Эльстон со своей маленькой дочкой Ириной Феликсовной Юсуповой и мужем Феликсом Феликсовичем Юсуповым графом Сумароковым-Эльстоном, известного как участника убийства Григория Распутина.
В своих воспоминаниях Князь Феликс Юсупов писал:
« Мы с Ириной поднялись на борт «Мальборо», где уже находились Императрица с Великой Княгиней и моими шурьями. Когда Ирина сказала бабке, что для эвакуации людей ничего не сделано и не делается, Её Величество объявила союзному командованию, что никуда не поедет, пока хоть один человек, из всех тех, чья жизнь в опасности, останется в Крыму».
В своих воспоминаниях князь Феликс Феликсович Юсупов- младший писал:
«Для меня же сознание, что я покидаю Россию и стану беженцем, было гнетуще; душа тоскливо ныла и я переживал томительные минуты, которых никому, даже злейшему врагу не пожелал бы переносить. Ах, как все это тяжело, тяжело... непостижимая тоска меня всего оковала, я ходил по палубе этого огромного корабля, упорно жадно всматриваясь в родной берег, видел горы, закутанные набежавшим туманом, сосновые леса, которые выделялись темными пятнами, едва озаренные уже появившимися звездами. Вся эта картина становилась мне дороже, чем когда-либо не от того ли, что между нею и мною было уже то пространство, которое не могло более меня к ним приблизить, а только могло удалить. Я чувствовал, что я все это теряю: «Прощайте надолго, навсегда». Я не плакал, но внутренне мое сердце рыдало. Когда на корабле опустили флаг и раздался английский гимн, я тревожно к нему прислушался, а когда англичане заиграли «Боже, Царя храни», мы с женою тихо заплакали».
Вместе с четой Юсуповых на крейсер сели родители мужа князь Феликс Феликсович Юсупов граф Сумароков-Эльстон -старший и Зинаида Николаевна Юсупова, последняя перед национализацией владелица подмосковной усадьбы Архангельское.
В своих воспоминаниях Князь Феликс Юсупов описал атмосферу и условия царившие на корабле сразу после отплытия:
« На борту броненосца народу была тьма. Пожилые пассажиры занимали каюты. Кто помоложе устраивались в гамаках, на диванах и прочих случайных ложах. Спали где придётся, многие просто на полу… По просьбе друзей я взял гитару и запел цыганские песни. Открылась дверь, из каюты вышла императрица Мария Фёдоровна. Кивком она просила продолжить… Глянув на неё, я увидел, что глаза её полны слёз. Впереди над Босфором сияло солнце в ослепительно синем небе. Позади – черные грозовые тучи опускались на горизонт, как завеса на прошлое».
Крейсер принял также на борт кузенов Николая II:
Великого князя Петра Николаевича (1864 -1931) с супругой Милицей Черногорской (1866- 1951) и детьми: Мариной(1892 -1991), Романом(1896 -1978), Надеждой(1898 -1988).
И Великого князя Николая Николаевича Младшего (1856 -1929), бывшего Верховного Главнокомандующего всеми сухопутными и морскими силами Российской Империи в начале Первой мировой войны (1914–1915), вместе со своей женой Анастасией Петрович-Негош(1868 -1935), принцессой черногорской, герцогиней Лейхтенбергской и русской Великой княгиней. Детей у них не было.
Вместе с членами императорской фамилии были на борту самые громкие фамилии русской аристократии: Долгоруковы, Шуваловы, Вяземские, Орловы, Щербатовы, Шереметевы, Оболенские, Воронцовы-Дашковы…
Среди новоиспеченных эмигрантов была совсем еще маленькая княжна Софья Долгорукова, которая вспоминала:
«Все пришло в движение: экипажи с людьми и чемоданами ехали друг за другом- Императрица, Великие Князья и их семьи начали грузиться на корабль.
Как Dame d’Honneur бабушка должна была поехать с Императрицей. Мне было велено упаковать один маленький чемодан с личными вещами. Все, что я хотела взять — это любимая икона, серебряная кружка, яркий шарф и Рим (собака). Но мне сказали, что Рим был слишком большим, чтобы взять его с собой. Постепенное осознание того, что мне придется расстаться с Римом, было первым настоящим горем для меня. Я помню, как на следующий день я проснулась рано и побежала с ним к морю, плача от бессильных мучений при мысли, что я все это покидаю… Через несколько дней мы пересели на борт «Мальборо» и отплыли. Мой последний взгляд на зубчатую вершину Ай-Петри. И это был конец моего детства».
Они покидали свою Родину навсегда, но им казалось, что это временная мера, поэтому кроме горечи расставания с прошлым (своим и своей страны), ощущали в душе надежду на возвращение.
В 9 часов утра 11 апреля крейсер «Мальборо» поднял якорь, а на его мачте взвился штандарт вдовствующей императрицы. Корабль взял курс на Константинополь.
В это время Мария Фёдоровна, в чёрном пальто и чёрной шляпе стояла на палубе корабля и молча смотрела на удаляющийся берег. Позади неё виднелась огромная фигура Великого князя Николая Николаевича, одетого в длинную армейскую шинель с казачьей папахой на голове.
В тот же самый момент из ялтинской бухты отходил русский военный корабль, на палубе которого выстроились офицеры и матросы, чтобы поприветствовать императрицу и их бывшего верховного главнокомандующего.
Мария Фёдоровна позже писала об этом в своём дневнике:
Корабль прошел в непосредственной близости от нас в полнейшей тишине, которую внезапно нарушили громкие звуки “ура”, не смолкавшие до тех пор, пока мы могли слышать их. Этот эпизод, в равной мере красивый и печальный, тронул меня до глубины души….
Я поднялась на палубу как раз в тот момент, когда мы проходили мимо корабля адмирала, на котором играла музыка. У меня сердце разрывалось при виде того, что этот прекрасный берег мало-помалу скрывался за плотной пеленой тумана и наконец, исчез за нею с наших глаз навсегда».
Мария Фёдоровна ещё долго стояла на палубе и глядела вдаль, а за пеленой тумана постепенно скрывался родной российский берег.
Отходивший от крымских берегов крейсер «Мальборо» навсегда увозил представителей Дома Романовых в эмиграцию.
Увы, никому из них не суждено было больше увидеть Россию.