Пока мы шли к раздевалке, я не мог не услышать постоянные жалобы Миши на плохую игру нашей команды. — Это уже смешно! — воскликнул он. «Мы никогда не добьемся успеха с нашим нынешним тренером!»
Я закатил глаза на его комментарий, когда мы вошли в раздевалку. Наш тренер Алексей уже был там, готовя доску для сегодняшней стратегии игры. Я чувствовал напряжение между ними, когда Миша подошел к нему. «Когда мы начнем выигрывать игры?» — агрессивно спросил он.
Алексей вздохнул, прежде чем повернуться к нему лицом. «Дело не в тренере, Миша. У нас проблема посерьезнее».
Заинтересовавшись, я подошел ближе, чтобы услышать их разговор. Алексей продолжил: «Приведу пример того, что происходит. С 2010 года изменился принцип финансирования вузов. Государство теперь рассчитывает стоимость подготовки кадров и оговаривает госзаказ. достаточно для обучения и мало для развития».
Он сделал паузу на мгновение, тщательно подбирая следующие слова. «Студенты это знают, поэтому, каким бы великим ни был их учитель, они все равно будут винить во всем его. Они не сделают им отчисления, и студенты будут пересдавать курс несколько раз. Учителя сделают минимум, опасаясь потерять их работа."
Миша поднял брови, скрестив руки на груди. «Какое это имеет отношение к нашей команде?»
— У нас происходит тот же принцип, — ответил Алексей, глядя на всех нас, собравшихся вокруг него. «Черчесов с чемпионата мира в России имел какие-то права, и появился результат. Но что нам нужно сделать, так это изменить федерацию и президента, и принципы финансирования».
Я почувствовал искру вдохновения: «Подождите! Это навело меня на мысль».
"Что это такое?" — заинтригованно спросил Алексей.
«Нам нужно показать миру, на что мы способны, выйти за пределы наших возможностей», — страстно ответил я.
Все повернулись ко мне, на их лицах отразилось удивление.
«Я не говорю, что принцип финансирования не влияет на нас, но мы должны бороться с этим. Мы не можем позволить им ограничивать нас. Давайте сосредоточимся на нашей цели и будем работать сильнее, чем когда-либо прежде. показать миру, на что мы способны».
Глаза Алексея весело блеснули: «Неплохо, малыш. Ты ведь не просто красивое лицо».
Когда мы вышли из раздевалки, я почувствовал вновь обретенное чувство волнения и решимости. Мы собирались показать миру, на что мы способны, невзирая на препятствия впереди.
Наша первая игра была против одной из самых сильных команд лиги. Но мы не позволили этому остановить нас. Мы приложили больше усилий, чем когда-либо раньше, не только для себя, но и для нашей команды и нашего тренера.
В перерыве мы проигрывали два гола. Но вместо того, чтобы потерять надежду, мы сплотились, напоминая себе о всей тяжелой работе, которую мы проделали. Миша, который когда-то был таким негативным, теперь был позитивным и ободряющим, мотивируя нас продолжать идти вперед.
К началу второго тайма мы вышли сильнее. У нас появилось новое чувство цели, и это было видно. Мы играли с интенсивностью, решимостью и, самое главное, с душой. Наши соперники были ошеломлены нашей внезапной сменой темпа, не ожидая этого от команды, которая проигрывала большую часть своих игр.
Всего за пять минут до конца игры мы забили невероятный гол. Это была красивая игра – план Алексея наконец осуществился. Стадион взорвался аплодисментами, и я не мог не гордиться нашей командой.
В итоге мы проиграли 3:1. Но, несмотря на это, мы получили нечто гораздо более ценное. Мы обрели вновь обретенное чувство уверенности и единства в команде. Миша извинился за свой негатив, и мы все обнялись, смеясь и вспоминая игру.
Когда мы в тот день уходили со стадиона, я понял, что слова Алексея все время были верны. Дело было не в тренере и не в финансировании. Это было о нас — нашем стремлении, решимости и готовности выйти за наши пределы. И это было то, что нельзя было купить ни за какие деньги.