Начало ЗДЕСЬ
Спалось и в самом деле неплохо. Лишь под утро начали донимать кошмары, от которых подушка взмокла, а простынь превратилась в бесформенный ворох тряпья. Вадим Андреевич не смог вспомнить, что ему снилось, кроме единственной детали – огромного глаза осьминога, безмолвно пялящегося на него сквозь толстое стекло аквариума.
– Как спалось, мистер Силин? – участливо поинтересовалась Сюин Чен, входя без стука.
– Спасибо, спалось… Я говорил сиделке, что надо, наверное, сначала сдать какие-нибудь анализы, но она так бесцеремонно требовала, чтобы я сходил в туалет, что я вынужден был подчиниться даже несмотря на то, что совсем туда не хотел.
Сюин Чен улыбнулась.
– Вы даже перед трансплантацией умудряетесь шутить. Хороший знак. Но анализы и в самом деле не понадобятся. Профессор позаботился об этом ещё до знакомства с вами.
– Неужели они даже анализы мои продавали?
– Только результаты их исследований.
– Предатели…
– Или благодетели. Всё относительно. Впрочем, их услуги вам теперь вряд ли понадобятся. Новое тело ещё долго не будет нуждаться в медицинской помощи. Кстати, я пришла, чтобы сопроводить вас в нашу генетическую лабораторию. Мы называем это «знакомством». Профессор уже ждёт вас.
Силин почувствовал, как кончики пальцев рук стали покалывать, а сердце напомнило о своём возрасте неравномерным пульсом.
– Вы хорошо себя чувствуете? – спросила Сюин Чен, когда заметила, что на лбу Силина выступили капли пота.
– В моём возрасте можно чувствовать себя либо отвратительно, либо вообще никак. Я чувствую себя нехорошо, но это ещё не значит, что всё плохо.
– Если это так волнительно для вас, можете отказаться. Знакомство – вовсе не обязательная часть процедуры.
– Нет! – отрезал Вадим Андреевич.
Она кивнула и выкатила кресло со стариком в коридор, из которого на лифте спустила на пару этажей вниз. Здесь было тихо и прохладно. В воздухе чем-то пахло. То ли озоном, то ли какими-то химикатами, разобрать было сложно.
Они проследовали лабиринтом коридоров, по стенам которых были установлены стальные двери с кодовыми замками.
– Такие площади и так мало персонала… – заметил Силин, проезжая мимо очередной двери.
– Мы эвакуируем весь персонал на время операций. Никто не знает настоящих имён наших клиентов, кроме нескольких надёжных сотрудников, меня и профессора Дина. Тем более, весьма нежелательно, чтобы кто-то видел их лица.
Сюин Чен остановилась у очередной двери, приложила большой палец к сканеру отпечатков, послышался щелчок замка. Дверь тут же распахнулась и в проёме возникла фигура профессора.
– Доброе утро, мистер Силин. Рад, что решились посетить лабораторию.
Он сделал шаг назад, впуская гостей.
– Разве кто-то отказывался? – спросил Вадим Андреевич, оглядываясь по сторонам в поисках чуда генетической науки.
– Нет, но бывали прецеденты, когда у клиентов начиналась паника при виде собственного клона. Вы готовы встретиться с самим собой?
– Будьте уверены, – кивнул Силин. – Я слишком долго прожил, чтобы верить людям на слово.
– Понимаю. Обещаю, сомнения отпадут сами собой.
– Поменьше пафоса. Где он?
Вадим Андреевич продолжал озираться. Шенли Дин жестом пригласил пройти в соседнее помещение, куда вела дверь с закруглёнными углами и массивным вентилем посередине. Силин видел подобные на кораблях.
Профессор повернул вентиль, дверь с шипением подалась и из образовавшегося проёма вырвалось облачко полупрозрачного пара. Запах озона стал слышен отчётливее. Сюин Чен предупредила, что в лаборатории прохладно и заботливо укутала Силина пледом, после чего вкатила коляску с замершим стариком внутрь.
Тело лежало на столе так же, как на видеозаписи, которую показывал в Москве профессор Дин. Оно всё ещё было скрыто от взгляда полупрозрачной пластиковой ширмой, но он уже видел очертания.
Даже плед не помог избежать дрожи. Первое, что Силин увидел, были ступни. Розовая кожа была больше похожа на кожу новорожденного младенца, нежели на ступни взрослого человека. Не было сомнений, что эти пятки девственны. Они никогда не ступали по твёрдой поверхности, не делали ни единого шага.
Наконец ширма осталась позади, и Силин увидел тело целиком. Это, безусловно, был он! Не было и капли сомнения! Грудь мерно вздымалась от дыхания, опущенные веки подрагивали, будто человек просто спит и смотрит сон.
– Боже мой… Как такое возможно…
– Знакомьтесь, мистер Силин! – голос профессора разливался эхом. – Перед вами – гарантия жизни на ближайшие десятилетия.
Вадим Андреевич не мог пошевелиться. Глаза жадно впитывали самое невероятное зрелище, которое ему доводилось видеть.
– Я могу дотронуться?
– Да, пожалуйста, – Сюин Чен подкатила коляску ближе.
Силин протянул свою узловатую кисть к такой же, но значительно более молодой руке клона, но прикоснуться не решился. Он чувствовал тепло, видел, как едва подрагивает указательный палец…
– У него есть сознание?
– Его мозг чист, как свежевыпавший снег в морозное утро. Единственное, что мы оставляем в клоне – это рефлексы. Они необходимы, чтобы эмбрион полноценно функционировал на этапе выращивания. Сейчас это просто биомеханизм, способный поддерживать все необходимые жизненные функции, но неспособный к полноценному мышлению. Его состояние чем-то похоже на состояние человека в коме. Не бойтесь. По сути, это единственный организм во всей Вселенной, который для вас ближе и роднее, чем кто-либо другой. Даже ваши дети не могут похвастать таким идеальным сходством.
Силин посмотрел на лицо клона и всё-таки прикоснулся к его руке. Она была тёплой и… Вадим Андреевич вдруг ощутил движение! Он тут же отдёрнул собственную руку и нахмурился.
– Шевелится!
– Это рефлексы. Перед трансплантацией мы обследуем клоны, проверяем все системы и органы, тестируем функционал. Бракованные экземпляры уничтожаются, а удачные проходят обработку. Мы подвергаем мышцы, кости и суставы физическим нагрузкам, чтобы после трансплантации у клиента не возникало необходимости прохождения длительной реабилитации. Ваше новое тело с блеском прошло все испытания и тренировки. Оно в идеальной форме.
Силин подался вперёд и уже более уверенно притронулся к запястью. Оно пульсировало, выбивая такт бьющегося сердца. Затем провел ладонью по предплечью, животу, бедру. Тело было настоящим, живым, тёплым. Кожа – гладкой и упругой. Мышцы подрагивали под прикосновениями.
– Потрясающе… – только и смог вымолвить он.
Его дрожащее, дряхлое, состарившееся тело будто вспомнило обо всех накопившихся за долгие годы проблемах. Сердце выдало нестройный ритм, в голове зашумело, потемнело в глазах. Суставы скрипнули и отозвались болью. Дышать стало тяжело. А финалом этой какофонии стало заунывное соло саркомы. Оно эхом разлилось в груди и даже в горле как-то по-особенному запершило. Раньше больно было только под нижним ребром, но теперь нещадно жгло уже всю грудь и брюшину.
– Всё это принадлежит вам. И чем раньше вы решитесь на трансплантацию, тем быстрее сможете оценить масштаб собственной…
– Я готов! – перебил его Силин.
Ему снова стало страшно. Но на этот раз он чётко осознавал, чего боится. Он боялся, что может не успеть. Боялся, что может не дождаться момента, когда сознание переселят в новенький храм его собственной души.
– Вы получите, что требуете. Я выполню свою часть сделки. А сейчас мне нужно на свежий воздух.
Его вывезли на улицу. Приятное летнее утро, солнце, пение птиц, растворённое в буйной зелени азиатских джунглей. Силин сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и прикрыл веки.
«Хороший день, чтобы умереть», – непонятно откуда прилетел в голову дурацкий штамп из чёрно-белых вестернов. Он отогнал эти мысли и постарался переключиться на мечты о будущем. Сколько лет он этим не занимался? Не мечтал. Двадцать? Тридцать?
Когда тебе за восемьдесят, мечтать о будущем смешно. У тебя есть только прошлое. Ты стар и немощен. Ты не можешь даже в туалет сходить самостоятельно. А впереди у тебя только смерть, и ты мечтаешь об одном – чтобы она оказалась не самой мучительной.
Когда впервые за многие годы позволяешь себе мечтать о будущем, начинаешь рассчитывать на нечто большее, чем просто размышления. В такие моменты хочется почувствовать себя счастливым. Забежать наперёд, представить себя молодым, полным сил и энергии юношей. Но сколько Силин ни старался, у него ни черта не выходило. То ли пресловутая саркома, то ли прошлое никак не хотело отпускать, держало, жгло раскалённым металлом.
Он вспомнил, как в далёком детстве, лёжа в собственной кроватке, мечтал стать лётчиком пассажирского лайнера. Летать по миру, поднимая в воздух огромные, тяжёлые машины; идти по аэропорту в строгой лётной форме, в окружении красивых стюардесс и улыбаться встречным прохожим пассажирам, которые с восхищением смотрели бы на него… А ещё он мечтал отправиться в экспедицию на край земли или полететь в космос к неведомым планетам или звёздам. Какой огромной была жизнь там, впереди, и как мало удалось в ней успеть… Всё, о чём он мечтал в детстве, так и не стало для него чем-то значимым или нужным, едва он повзрослел. Мечты так и оставались мечтами, пока окончательно не потеряли ценность. А всё, чего он добился, всё, чего достиг – были деньги. И их было много. Мечтал ли он о них, лёжа в маленькой кроватке, укутавшись маленьким одеялом? Возможно. Он не помнил… Но что-то подсказывало, что нет.
Силин вдруг поймал себя на мысли, что ему… стыдно! Стыдно?! Он сам не верил, что такое вообще возможно, но ошибки быть не могло. Это она! Это та самая совесть! Жалкая, забитая, запуганная совесть, давным-давно закованная в цепи в самом тёмном углу самого тёмного подвала его души. Искалеченная, сломленная, истощённая… и вдруг подала голос? Невероятно! Ему и в самом деле было стыдно перед тем мальчиком, лежащим под одеялом. Стыдно за то, что он не оправдал его ожиданий, за то, что все эти годы жил вопреки его надеждам.
В груди снова сжалось и заныло. На этот раз шалило сердце.
Глупо жалеть о прожитой жизни, если ты смог обеспечить себе вторую…
Совесть никогда не была союзником Вадима Андреевича. Мало того, он всегда считал её чем-то постыдным, чужеродным и даже опасным. Она была как вирус, к которому непременно нужно было развивать иммунитет, предохранять собственную душу от её разрушительного влияния. Ничего, кроме проблем, она не приносила. Только боль и душевные терзания. А если кто-то причиняет тебе боль, значит это твой враг.
Силин вздохнул. Да уж… Помечтать не получилось. Он попытался отвлечь себя идиотскими мыслями о прыжках с парашютом, развлечениях с молодыми красотками, разгульной жизни, но всё было не то. Всё это он когда-то любил. Когда-то очень давно. Но убедить себя в том, что это может повториться, не получалось. Как ни пытался – не мог.
– Как вы, Вадим Андреевич? – услышал он за спиной голос Сюин Чен.
– Борюсь с призраками прошлого, – усмехнулся Силин. – Иногда хочется бросить всё и просто начать новую жизнь, как бы неоднозначно в моём положении это ни звучало.
Девушка подошла ближе, и он смог разглядеть на её прекрасном лице улыбку.
Эти улыбки… От них уже начинало тошнить. Слащавые, заискивающие, льстивые. Какого чёрта эти китайцы постоянно улыбаются? Что это? Предвкушение трёхсот миллионов? Азиатская учтивость? А может зависть? Чего они недоговаривают?
«Жри их всех, пока не сожрали тебя!» – мысленно проговорил Силин, улыбаясь в ответ.
– Мы именно для этого вас сюда и привезли, не правда ли? На самом деле вы даже представить не можете, насколько новой будет ваша жизнь после трансплантации. Это будет нечто кардинально иное. Абсолютно другая форма существования. Нечто настолько фантастическое, о чём и в мечтах представить сложно. Хотелось бы рассказать больше, но это пока ни к чему. Скоро вы и сами сможете всё прочувствовать и понять.
– Да уж… Мечтать и в самом деле не получается. Но я пытался! – Силин почему-то смутился от собственных слов.
– Как говорят в России, мечтать не вредно, – Сюин Чен снова улыбнулась.
– Кстати, хотел спросить, где вы так хорошо выучили русский? У вас даже акцента нет.
Она снова стала серьёзной и отвела взгляд в сторону.
– Мы с родителями долго жили во Владивостоке. Они оба были учёными, ихтиологами. Плотно работали над одним совместным российско-китайским научным проектом. Я даже школу во Владике окончила. Так что, можно сказать, для меня русский – второй родной язык.
Вадим Андреевич хмыкнул.
– Между прочим, профессор Дин тоже немного понимает по-русски. Он работал с моими родителями в той же научной бригаде. Точнее – был её руководителем, но не находил времени на изучение языка, так что общался с русскими коллегами на английском. Он всегда был глубоко погружён в работу. Иногда даже слишком глубоко. К тому времени, как умерли мои родители, я уже успела защитить диссертацию и заняла их место. Профессор стал для меня кем-то вроде второго отца.
Силин заметил, что жуёт собственную губу. Он всегда так делал, когда начинал нервничать.
– Почему именно Владивосток? Мало городов, что ли?
Он не сразу понял, что спросил вслух.
Сюин Чен пожала плечами. Он выглядела растерянной.
– Во Владивостоке – научный центр морской биологии… Да и близость с Китаем определённо сыграла роль. Вы не любите Владивосток?
– Как можно любить или не любить Владивосток? – Силин был раздражён, и Сюин Чен это заметила. – Это просто город! Ни больше, ни меньше! Такой же, как Тула, Ёбург или Тверь. Город, в котором живут люди, умирают люди, работают люди. Города – это люди, которые в них живут. Я обязательно должен их любить или не любить, что ли?
Он ещё хотел что-то добавить, но вместо этого просто отмахнулся.
– Не обращайте внимания. Мысли вслух.
«Жри их всех! Жри, Силин!» – твердил внутренний голос. – «Жри без сожаления! Жри, иначе сожрут тебя! Твоя совесть тебя сожрёт! Жри!»
Вадим Андреевич будто опомнился, когда ощутил на себе взгляд Сюин Чен.
– Вы точно хорошо себя чувствуете, Вадим Андреевич?
– Нормально. Эпизод один вспомнил просто… Дерьмо иногда всплывает. Такая физика… Не принимайте на свой счёт. Это я что-то… Мда… – он тяжело вздохнул. – Если всё готово, я не против приступить к операции, а то слишком много лишних мыслей в голову лезет.
– Именно для этого я за вами и пришла. Профессор Дин готовит операционную к трансплантации проводника. Амби уже в лаборатории.
– Давайте сюда вашего Амби. Я ему как раз местечко приготовил, – он постучал пальцем по лбу, и снова вспомнился ментальный подвал, в углу которого мечется закованная в цепи костлявая, голодная совесть.
– Амби – замечательный. Он вам понравится.
– Да, профессор тоже так говорил. Посмотрим. Может нам так понравится жить вместе, что не придётся его даже отселять.
Сюин Чен звонко хихикнула.
– Боюсь, мне будет не хватать ваших шуток, Вадим Андреевич.
Силину не понравилась эта фраза. Он нахмурился и настороженно посмотрел на девушку. Та будто опомнилась, вздохнула и стала серьёзной.
– Вижу, вы всё ещё нам не доверяете. Поверьте, любые опасения, чего бы они не касались, совершенно беспочвенны. Ни у меня, ни у профессора Дина нет ни малейших причин не соблюдать достигнутые договорённости. Когда я говорю о том, что мне будет не хватать ваших шуток, это значит, что мне их и в самом деле будет не хватать, когда мы будем вынуждены расстаться. Ни больше, ни меньше. В моей фразе нет и малейшей угрозы или намёка на нечто иное. И чем раньше вы это поймёте, Вадим Андреевич, тем лучше будет для вас же. Ни к чему изводить себя подозрениями и беспочвенными домыслами. Вы же прекрасно понимаете, если бы кто-то их нас хотел причинить вам вред или обманом завладеть вашей собственностью, мы бы с лёгкостью могли это сделать ещё вчера.
Силин хмыкнул, Сюин Чен пожала плечами.
– Не знаю, как ещё убедить вас… Хотя, если быть полностью откровенной, острой необходимости в этом не вижу. Не доверяете? Хотите волноваться? Волнуйтесь! Ваше право. Но лично я бы чувствовала себя гораздо комфортнее, если бы вы нам доверяли. Очень неприятно осознавать, что меня в чём-то подозревают. Тем более – обвиняют в нечестности или выискивают в моих словах угрозу.
– Всё нормально, Сью. Я ни в чём вас не обвиняю.
– Рада, если это так. Хотя мне показалось, что ваш взгляд говорит об обратном.
– Вам просто показалось…
Сюин Чен покатила кресло по зелёной лужайке к особняку, где полным ходом шла подготовка к первому этапу трансплантации.
Вадима Андреевича снова спустили на нижний этаж, где он уже успел побывать утром и познакомиться с собственным клоном. На этот раз его привезли в другое помещение, значительно более просторное, но не менее прохладное.
По периметру комната была заставлена компьютерами, мониторами и какой-то сложной техникой. Она издавала низкий гул и периодически попискивала зуммерами. Главный же прибор, судя по монументальности, располагался в центре. К нему были подведены толстые кабели, уходящие концами в стену, соседствующую с другой комнатой. Прибор был похож на томограф, но так казалось только на первый взгляд. В отличие от знакомого Силину аппарата, этот был более массивным и явно собранным вручную. Никаких гибких линий и белого пластика. Только металлические каркасные конструкции, пучки проводов и прозрачные трубки с белёсой мутной жидкостью. Ещё в глаза бросились ремни, которые явно предназначались для крепления тела к топчану, на котором Силину предстояло лежать.
– Меня будут привязывать? – спросил Вадим Андреевич.
Сюин Чен положила ладонь ему на плечо и, глядя прямо в глаза, терпеливо пояснила:
– Очень важно, чтобы во время трансплантации вы находились в полном покое. На протяжении всей процедуры вы будете пребывать в сознании, а первая реакция на появление чужой личности в голове пациента всегда непредсказуема. Вы можете сильно испугаться и, например, просто встать в самый ответственный момент. Это чревато необратимыми последствиями для всех. И для вас, и для Амби, и для донора.
– А где же, собственно, донор?
Она взглядом провела невидимую линию по пучку кабелей, ведущих в соседнее помещение.
– Донор с Амби уже лежат в таком же нейротрансплантаторе в соседней комнате. Сознание Амби по этому оптоволокну перенесётся в ваш мозг, освобождая тело донора. После этого мы отпустим донора домой – для него процесс омоложения будет окончен – а вы перейдёте на новый этап трансплантации. Вся процедура займёт не более десяти минут и будет для вас абсолютно безболезненной.
– Кажется, профессор говорил о часах или даже сутках…
– На этапах тестирования всё именно так и было. Тогда в качестве проводников мы использовали сознание осьминогов. Но сейчас, когда с нами Амби, это происходит гораздо быстрее. Он опытный проводник и уже давно научился перемещаться наиболее эффективно.
– Просто супермен какой-то этот ваш Амби.
– Что вы! Он далеко не супермен! Он круче!
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Ранее:
Автор: servalyst
Источник: https://litbes.com/provodnik/
Больше хороших рассказов здесь: https://litbes.com/
Ставьте лайки, делитесь ссылкой, подписывайтесь на наш канал. Ждем авторов и читателей в нашей Беседке.
#проза #рассказ @litbes #литературная беседка #дом #сын #дерево #главные ценности жизни #мир #жизнь #юмор Любовь роман Научная фантастика Социальная фантастика