Гости привезли с собой дынный аромат. И неудивительно - ведь приехали они из Ташкента. Ещё советского Ташкента - хотя на дворе стоял то ли 1989-й, то ли 1990-й. Это когда в Прибалтике и Молдове кипели "демократические" страсти. Как раз перед ташкентскими гостями была у нас знакомая из Вильнюса. Привезла кучу "свободных" газет. Вовсю топящих за независимость Литвы - на ненавистном демократам русском языке.
В Ташкенте, слава Богу, ничего подобного не было. И семья оттуда прибыла тихая и интернациональная. Мама узбечка, папа русский. Знакомые моей мамы. Я этому не удивлялся - мама не могла без общения, без людей, без встреч. У неё чуть ли не полстраны было знакомых.
Но ташкентские мама и папа, повторюсь, чаще молчали, как будто даже были чем-то опечалены. Зато их сын, Димка, мальчишка лет десяти, с лихвой компенсировал немногословие родителей. Я был старше на три года, но честное слово, чувствовал себя ведомым рядом с ним. Димка сыпал вопросами как из пулемёта. И о себе много рассказывал. Что у него ещё есть старшая сестра Мадина, она больше похожа на маму, поэтому и имя у неё восточное. Что Мадина не приехала, потому что ей надо учиться, и она сейчас у бабушки. А Димку перевели на домашнее обучение по здоровью, хотя это всё ерунда, он крепкий и сильный и, когда вырастет, станет моряком или лётчиком, не решил ещё.
Я в то время очень увлекался трамваями, троллейбусами и метро, сам даже придумывал города, где проектировал маршруты. Целые тетради у меня были посвящены этому. Димка всё это увидел - и тут же стал мне доказывать, что метро в Ташкенте самое лучшее, даже Москва и Ленинград не сравнятся, а нам в Куйбышеве с нашими четырьмя станциями лучше вообще не возникать.
Димка не выносил тишины. Его, в отличие от меня, не тянуло ни к книжкам, ни к тетрадям, ни к телевизору. Играть, носиться, бороться - вот это была его стихия. И меня он тащил туда - заставлял бегать, сражаться на картонных мечах, катался на мне, как на коне (понятно, что я ему этим отплатить не мог).
Ташкентские знакомые жили у нас 2 недели - и я, конечно, за это время с Димкой порядком устал. Но и привязался к нему тоже. Поэтому и прощался - со смешанным чувством.
...
После отъезда Димки я чуть ли не запоем стал смотреть телевизор - стосковался. Фильм помню индийский - "Артист" назывался. Там один бедный юноша очень красиво пел. Ну, его потом кто-то заметил из богатых и помог стать известным. И девушку этот юноша любил, она тоже из богатой семьи была. И обрадовалась, что он теперь популярный, и им можно пожениться. А этот певец вдруг - в отказ. Девушка вся в слезах, отец со злости решил её за другого выдать, за врача. И врач ей рассказал, что у этого певца рак крови. И что жить ему недолго. И девушка эта, короче, взяла с собой яд, пришла к любимому, и они вместе умерли. Трагическая история, и снято сильно, я всплакнул даже.
Пролетело лето, я перешёл в восьмой класс, потом время подошло к Новому Году. И я написал письмо в Ташкент - дяде Гене, тёте Диле, Мадине и Дмитрию. Поздравил их, пожелал - ну чего обычно желают на Новый Год? Здоровья, счастья, сбычи мечт. Лётчиком или моряком - определился там Димка с этим вопросом?
...
Ответное письмо пришло не скоро. Оказывается, у Димки тоже был рак крови - как у того индийского певца. Поэтому и были его мама и папа такими тихими. Они старались скрывать от сына его неизлечимую болезнь, тем более что он сам был очень подвижным и солнечным. Но мальчик неумолимо угасал. Перестал бегать, носиться, болтать. В основном лежал, говорил редко и тихо. Однажды утром попросил прощения у папы, мамы, бабушки и сестры. И ушёл на небо. Всё-таки стал лётчиком. С крыльями за спиной...