Сегодня с мной IV книга «Осады Терры» - работа Дэна Абнетта «Под знаком Сатурна».
Казалось бы, в Осаде трудно ожидать каких-то откровений. Нам показывают ход осады, показывают битвы, страдания, страхи и подвиги как простых людей, так и сильных мира сего с обеих сторон…
Но Абнетту удалось.
Удалось и с шокирующими вотэтоповоротами, и с эмоциональным потрясением. По правде, на сцене с Камба-Диасом на мосту я, суровый боец ваха-чтения, утирал слезы. Удалось с яркостью, со страстью, с живым языком, меняющимся от фокала к фокалу… Не хочу принижать достоинства других книг по Осаде, они прекрасны, но при чтении «Сатурнина» так и хочется сказать: вот она, настоящая Литература с большой буквы.
Осада идет очень тяжело и для сил Хоруса, и для терранцев. Дорн принимает нелегкое решение — пожертвовать тем, чем никогда бы не пожертвовал раньше. Нелегкие решения тут принимаются на каждом шагу, и все они неоднозначны, и ни одно не является безошибочным.
Меж тем для людей выковываются новые общности и новые смыслы. Очень поразил момент, когда смертные гвардейцы придумывают «скобки». Это скобки, в которых после их имен идет название воинской части. Так они создают для себя свою новую идентичность. Камба-Диас, один из самых прекрасных персонажей книги, сначала перебивает, потом понимает и представляется сам: «Камба-Диас (Имперский Кулак)». Люди и Астартес — в одной лодке, они бьются бок о бок.
Здесь мы снова встретимся с героями, знакомыми еще с «Возвышения Хоруса». Например, с Кириллом Зиндерманом. Встретимся со множеством «маленьких людей» (я знаю, некоторые читатели предпочитают читать про больших чуваков в доспехах, но, право слово, гвардейцы в «Сатурнине» достойны всяческого восхищения: и как люди, и как работа автора по созданию интересных, сочных персонажей). Встретимся поближе с Ханом — ах, как великолепны его атаки, как отважен и мудр этот колоритный примарх, и, как часто бывает у Абнетта, идеальность его замечаешь задним числом. И неидеальность — тоже. Потому что, когда Хан откровенно срывается, он уже не выглядит мудрым, это просто усталый, изнервничавшийся человек, последние месяцы живущий в колоссальном напряжении.
Встретимся со сторонниками Хоруса. Грозный Абаддон, черный маг Зарду Лайак, великолепный Кхарн. Им очень хорошо прописаны и чувства, и соображения, и мотивация в целом.
Не думал, что скажу это, но лучше всех в этой книге Пертурабо. Его тщеславие, самовлюбленность и вспыльчивость никуда не деваются, но они перестают быть главными чертами, во главу угла встает то, что и делает Пертурабо настоящим богом железа. Ум. Проницательность. Сообразительность. Нестандартное мышление. И все на уровне настоящей гениальности. Понятно, что противостоят ему такие же могучие умы, и за этой интеллектуальной дуэлью, которая обходится в миллионы жизней, следить страшно и увлекательно.
А еще мы снова встретимся с Джоном Грамматикусом — помните этого скользкого типа? — и с Матерью Примархов.
Эрда, Мать Примархов, персонаж очень неоднозначный. С одной стороны — «Все говорят только о папах, а у меня, оказывается, и мама была!» (Цитату из Туве Янссон все узнали?) С другой — ох, не мама она. Совсем не мама. На этом персонаже Абнетт сияет и переливается, и уследить за прихотливыми подтекстами — это особый кайф.
Эрда рассказывает Грамматикусу много интересного. Но прием ненадежного рассказчика — один из излюбленных у Абнетта, так что не все стоит принимать за чистую монету. Видно, что Эрда вовсе не глупа, она не действует на эмоциях, ее россказни продиктованы желанием обелить себя. На деле она воплощает сразу несколько тропов. Троп Иуды — верного сторонника, отвернувшегося от Учителя последним. Троп Медеи — убивающей своих детей, достойной пары Сатурну. Который этих детей пожирает. Троп демиурга, уничтожающего собственное детище…
Помнится, комьюнити подняло шум из-за Эрды. Нарушает образ гениального Императора… Но, если вдуматься, ни один, даже самый выдающийся ученый не занимался разработками в одиночку. Император собрал блестящих специалистов. Одних принудил к сотрудничеству, как Амар Астарте и генокульты Селенар, других привлек по их желанию, третьи пошли за ним из личной симпатии, из любви. Почему Астарте и генокульты потом отвернулись от Императора, как бы понятно. Вопрос, почему от Него отвернулись и былые соратники. Уж не потому ли, что Он действительно далеко не сахар? Не просто так же Грамматикус называет его «кровожадным ублюдком»…
Собственно, в книге много чего стоит осмысления. В ней очень много боевок, каждая из которых — не проходная, она важна для сюжета, она равноценна с другими, и главное — через эти батальные сцены до нас доносятся более тонкие мысли. В ней очень много персонажей. Язык и темп меняется от одного к другому. Вот Дженеция Кроуле. Она прорубается через врагов, про себя отмечая их имена. Имен много. Каждое означало живого человека, который больше не жив — убит Дженецией. Вот Кхарн. Он воплощенная страсть. Он даже не заметит, кого и как убил, только счетчик убийств на шлеме не даст ошибиться. Вот Пири, молодой летописец. Его задача — запечатлеть то, что видит, но он не может добиться правдивых рассказов от Олла Пирса, так как правда не в событиях, правда — в том, о чем не расскажешь. Вот капитан Космодесанта. Он погибает, спасая смертного. Не ради смертного лично, а ради своего высшего предназначения — защищать людей. Вот еще один капитан Космодесанта — с другой стороны. Он героически врывается на неприятельские стены, и почти в тот же миг его убивает примарх… На войне личный героизм решает далеко не все, по крайней мере, на то, останешься ли ты в живых, он не влияет.
А вот сама война. Абнетт ни разу не скажет открытым текстом «войнаэтоплохо», но то, что предстает перед нами, ужасно, противоестественно и чудовищно. Осадные орудия с античной терминологией — отсылка к мифологическим баталиям, лишенным романтического ореола. Герои, словно сошедшие со страниц «Илиады». И за их героизмом очень явственно видна простая истина: на войне нет победителей и побежденных, на войне есть убитые и раненые, но никто, ни лоялисты, ни сторонники Хоруса, не допускают эту мысль до сознания.
Книгу стоит читать дважды. Первый раз — чтобы проследить за, собственно, ходом Осады. А второй — чтобы посмаковать отдельные эпизоды, их, потрясающих, много, и смешных, и горьких, и просто великолепных. Отдельные диалоги. Отдельные находочки и в целом барочную роскошность этой книги, а если в курсе литературных приемов — то еще и приемы.
На мое имхо — Абнетт один из самых недооцененных авторов «БЛ». Не потому, что его мало любят, с этим у него все ОК. А потому, что читатели чаще всего не готовы воспринимать боевую фантастику как нечто требующее серьезного умственного и душевного напряжения. Вы че, это же пыщ-пыщ ололо… Но на определенном уровне мастерства пыщ-пыщ перестает быть самоцелью и становится средством показать что-то нужное и важное. И «Сатурнин» — об этом. О нужном и важном. О страшном. О цене жизни, о цели в жизни, о цели, ради которой не жаль заплатить жизнью. О смысле происходящего. Нужны ли мы нам? Ради чего цепляется за свое существование все человечество? И ответить каждый должен сам.